Болтал лишь Пуля, говоря, насколько нам повезло, что у нас такая сильная защитница в виде кобры. А когда вошла Вика, замолк, переключаясь на еду.
После завтрака мы отправились в сторону клиники, и я приступил к приёму пациентов. Сегодня у меня их было девять, зато все аристократы высшего сословия. Четыре князя, один княжич, две графини и два графа. И болячки у них были не очень серьёзные. По крайней мере для меня на текущем уровне.
Грипп с осложнением из-за вируса Гаусса, сыпь, острая кишечная инфекция, герпес и прочее.
В итоге я заработал сто двадцать очков опыта с учётом умножения.
/Текущий уровень: 16 (954640/1000000)/.
Осталось совсем немного до семнадцатого, который, вполне вероятно, будет завершающим. Что потом произойдёт с Системой? Как я буду расти дальше? Это я узнаю, когда получу уровень.
Хотя, может, будет ещё уровень?
Выкинув лишние мысли из головы, я направился в фамильный дом.
— Алексей! — услышал я рядом голос Виктории, которая ухватила меня под ручку. Машинально дёрнулся. — Я тут подумала. А может я поживу у тебя, пока не заработаю на нормальную квартиру. А то ютиться в той каморке мне уже надоело. И ещё. У тебя не будет свободных… хотя бы пары тысяч рублей?
— Это ещё зачем? Скоро зарплата, — улыбнулся я. — И можешь пожить у меня, да. На втором этаже места полно.
— Я хотела старушку свою отблагодарить, у которой жила, — спрятала взгляд Виктория-Небула.
— А ты меня начинаешь удивлять, — хмыкнул я, всмотревшись в поблёскивающие глазки своей спутницы. — Кровожадная кобра, лишившая жизни реципиента, откусывающая головы охранникам места силы, хочет отблагодарить бабушку, у которой снимала угол.
— Я не только снимала угол, — потупила взгляд Вика. — Она меня ещё кормила. Помогла укрыться. Я ею пользовалась, подчинила себе. В общем, это компенсация.
— Ты исправляешься? — удивился я.
— Я по-новому взглянула на жизнь прямоходящих, — улыбнулась Вика. — Назовём это так.
— Хорошо, — я достал смартфон, провёл несколько манипуляций. — Всё, я перевёл по твоему номеру.
— Пять тысяч? — удивилась Виктория, посмотрев на экран своего средства связи, затем перевела на меня взгляд. — Ого! Это много!
— Остальное — за то, что помогла уничтожить адских гончих, — объяснил я, широко улыбнувшись.
— Они и мне угрожали, если что, — буркнула Вика-Небула и выдала растерянную улыбку. — Но спасибо тебе, Лёш.
Мы добрались до дома. Вика отправилась на второй этаж, откуда из ванной послышался шум воды.
Ну а я развалился в кресле и вздохнул, всматриваясь в окно. Тоскливо без Карыча. Да и Шустрихи я не вижу. Хотя я видел собственными глазами, как её оперение вспыхнуло.
Ладно. Надо планировать, что делать завтра.
То, что я хотел сделать до открытия клиники, а точнее подтвердить ранг перед московской комиссией, у меня не вышло. Слишком много событий произошло, которые помешали это сделать. Ну а сейчас Лисовский напомнил, что через неделю дедлайн. Будто я без него не знаю.
И что-то мне подсказывало, что в этом случае лучше поторопиться, чтобы Лисовский не придумал очередную пакость.
Отправлюсь завтра.
Зашёл я на сайт записи на идентификатор, заполнил анкету.
«Ваша заявка подана. На рассмотрении» — прочёл я, затем кинул телефон на диван, падая рядом.
Смартфон пиликнул входящим сообщением. Затем заиграла мелодия входящего звонка. Странно, этот номер не записан в мою адресную книгу, но звонок я принял.
— Добрый вечер, Алексей Михайлович, — услышал я радостный мужской голос. — Завтра в девять утра ждём вас в Центральном здании гильдии лекарей.
— Так быстро? — удивился я.
— Комиссия уже собрана, идентификатор настроен, — сообщил оператор. — Уже два дня идут проверки с утра до вечера. Появилось окно на утро, поэтому поставили вас. Если вас не устраивает, то есть свободное окно через три дня, после обеда.
— Нет-нет, как раз всё устраивает, — согласился я.
— Предварительно оплатите госпошлину в размере пятисот рублей и заполните более подробную анкету у нас на сайте, — напоследок сообщил оператор. — Хорошего вечера. Не опаздывайте.
Всё же как вовремя я оставил заявку. Иначе дожидался бы ещё три дня, а там бы ещё что-нибудь произошло по срокам. Не стоит недооценивать Лисовского.
Я отправился в душ, постоял под прохладными струями, затем приготовился ко сну и заметил странный отблеск возле фигурок стражей. Он исходил точно не от них. К тому же я почувствовал чьё-то присутствие на уровне подсознания.
Сонливость как ветром сдуло. Я быстро преодолел расстояние до тумбы, всмотрелся в отблеск, и сердце наполнилось радостью. Он уже потух, зато вспыхнул силуэт Карыча, проступило его призрачное оперение, клюв, как всегда ироничный взгляд.
Затем пернатый материализовался.
— Прилично им досталось, — глубокомысленно изрёк питомец, затем весело взглянул на меня.
— Ты жив! — воскликнул я, подхватывая его на руки.
— Да куда ж я денусь-то, Лёха! — звонко засмеялся Карыч. — Ну не дави так, а то я опять отправлюсь на тот свет.
Я отпустил пернатого, и он перелетел на моё плечо.
— Ты просто не представляешь, где я был! — воскликнул он. — Я ж упал в болото и очутился в Ровене. Прикинь⁈ Но именно на Диком острове. Так мы называем отдалённое место, где водятся хищные слизни, призраки, выпивающие астральные оболочки, и прочая агрессивная тупая хрень.
— Как ты выбрался? — подбодрил я задумавшегося питомца вопросом.
— Да повезло. Скажем так, — прощебетал пернатый. — Успел свалить оттуда, когда меня уже пытался проглотить один очень наглый слизняк. Добрался до дворца Гроха. Но там, кстати, не было странника… Прошмыгнул мимо двух грифонов и виверн и умудрился немного испить нектара из Сердца мира. Боги, как же я возрадовался своему оживлению!
— А ты стал живее, — заметил я. — И более сильным, что ли.
— Посидишь в этой дыре — не так обрадуешься возвращению, — сладко причмокнул Карыч. — Мне больше здешние грачихи по душе. А вот по силе ты прав. Я зачерпнул не только энергию, их-хи-хи. И ещё парочку хитрых заклинаний.
Затем Карыч замер, будто в неживую фигурку превратился.
— Что случилось? — спросил я, поглядывая на него.
— Оп-пачки, а вот этого я от него никак не ожидал, — защебетал он. — Ты смотри, что происходит!
Питомец махнул крылом, и впереди меня вспыхнул астральный экран. Я заметил… Патрика! Он стоял на стремянке, оглядывался, будто прятался от кого-то и кряхтел, копошась над фонарём у входа в дом.
Я выскочил из дома, когда Патрик сворачивал стремянку.
— А ну-ка постой, — остановил я его, но садовник лишь кивнул и отправился в сторону сада. — Стой, а не-то хуже будет! Усыплю, и уже по-другому поговорим.
Патрик замедлился, затем положил сложенную стремянку на газон и что-то выкинул из кармана в заросли, сорвался на бег в сторону гостевого дома.
— Олег, задержи этого засранца! — крикнул я здоровяку, который показался во дворе.
Пулю не нужно было долго уговаривать. Натренированный нашими пробежками, он догнал садовника за домом, сделал подсечку, повалив на землю.
Подбегая, я увидел в руке Патрика миниатюрный разрядник.
— Тр-р-р-р, — затрещали электрода, касаясь шеи здоровяка.
— Ах ты говнюк! — выплюнул Пуля, содрогаясь, но пробил двоечкой по челюсти садовника, отключая его.
Я подскочил к вырубленному работнику, который уже зашевелился, пришёл в себя и дёрнулся.
— Куда? — зарычал Пуля, обхватывая его тощую шею могучей рукой и прижимая к земле. — Лежать!
— Алексей Михайлоувич, эт не то, что вы подумать, — побледнел британец.
— Говори всё, что задумал, или кто надоумил, — процедил я, приседая на корточки возле него. — И что выбросил в кусты.