— Это Кост с женой поссорился, вот и радуется свободе, — пояснил Максим девушке.
А Андрей в это время, не обладая ни слухом, ни голосом, отчаянно подпевал динамикам.
— Андрей, спой «минус», — попросил Макс.
— Да, с английским языком у меня никак! — согласился тот.
— Тебе повезло, песня на итальянском!
Снова подал голос Костик:
— Может, Вампиру надо было немного крови заказать? — спросил он у Андрюхи. — Я угощаю. А то, ночь, знаете ли… Мне еще жить охота…
— Я за рулем, — улыбнулся Макс.
— Вампир? — с жаждой сплетни уставилась на него Наташа.
— Да, — шепнул ей Костик, — нам об этом одна его девушка сказала лет десять назад.
— Восемь, — поправил учитель. — Мне было ровно двадцать.
А Костя продолжал рассказ:
— Она нам постоянно жаловалась, что отношения с Максом отбирают у нее все жизненные силы. Бедняжка, ей не хотелось ни развлекаться, ни общаться с друзьями… А однажды вдруг увидела Макса с бокалом красного вина и как закричит: «Точно! Вампир! А я все думала, как же ты называешься! Это ты сейчас мою кровь пьешь!»
Наташа вспомнила себя, сидящую на веселой свадьбе, но целиком поглощенную Его поведением. Он забирает у нее жизнь, и она становится его подобием, его тенью. Она не единственная ученица, влюбленная в него. И страдает, наверно, так же, как и все остальные… А для него это просто стиль жизни. Точно, Вампир.
Костя намеренно рассказывал Наташе все, что может убедить ее не тратить на этого мужчину время. Андрей заступался за друга, а Макс просто сидел и невозмутимо слушал, как будто разговор идет не о нем. Андрей знаком с Максимом всего несколько лет, а Костик — с первого класса. Поэтому Константин считает, что знает своего друга лучше всех, и уверен, что ни одна девушка еще не была с Максом счастлива. Даже если говорить о тех немногих, которых он любил.
За прямоугольным столиком Максим сидел напротив Наташи и, слегка опустив голову, смотрел ей в глаза.
Вот так же, бывает, на уроке Наташа поймает его взгляд, и ей становится страшно. Нет, не просто страшно — внутри все холодеет, замерзает дыхание, веточки мыслей расползаются в разные стороны и покрываются инеем… Он не вампир, он хищник. И один его такой ледяной взгляд заморозит личность любой жертвы! Забываешь о себе, остается только он, только его желания. И все Наташино упрямство куда-то девается, и вот она уже готова ради него на все. Быть его, принадлежать ему, даже если он захочет постелить ее на полу у входной двери… А потом он улыбнется, и все проходит. И оказывается, что это вовсе не лед.
Это огонь. Он либо согреет, либо сожжет…
Максим прямо на столе протянул ей руку и, вырвав ее из этой пропасти, предложил:
— Потанцуем?
У Наташи пропал дар речи. Собственно, Максим все равно ждал только согласия, другие ответы не предполагались в принципе, поэтому, не дожидаясь разрешения, повел ее в серединку зала.
Костик недоуменно смотрел им в спины, а Андрей хихикал. Потом сказал другу:
— Кост, похоже, все твои старания напрасны!
Такие красивые медленные песни Наташе нравятся, даже если они несовременны. Интеллигентно положила ладошку мужчине на плечо и позволила осторожно обнять себя за талию. Прижиматься к его телу, пусть случайно и всего лишь на доли секунды, — это удовольствие, не сравнимое ни с чем! Наташа чувствовала, что волнуется так, что все тело превратилось в натянутую струну.
— Я хочу ближе, — вдруг прошептала ему.
И сама испугалась своей смелости. Нет, действительно, хочет, но зачем же так нескромно об этом сообщать?! Уже тысячу раз успела пожалеть об этих словах, но учитель все-таки придвинулся к ней ближе, правда, еле-еле дотрагиваясь руками.
— Не бойтесь, я не рассыплюсь! — снова сделала смелое заявление.
— Я не этого боюсь, — ответил парень и с негодованием, и в то же время с улыбкой, добавил: — Прекрати мне диктовать! Лучше за собой последи: ноги можно, по крайней мере, чуть-чуть сгибать!
— Просто я нервничаю! — с обидой объяснила девушка.
— Расслабься, — примирительно посоветовал учитель. Погладил ее по спине и добавил: — С тобой очень приятно.
— И совсем не страшно, правда? — эта игра увлекла Наташу настолько, что она не могла остановиться.
Но и Максим не отставал:
— Да, не страшно. Так что дыши ровнее!
— Ты тоже! — выпалила девчонка и тут же смутилась от своей фамильярности. Но Максим не поругал ее — ни интонацией, ни взглядом. Только подыграл ей:
— Не так уж часто мои ученицы откровенно прижимаются ко мне!
— И вовсе не каждый день щетина учителя цепляет мою челку и сует ее мне в нос!
Максим улыбнулся, пальцами поправил ее прическу, задержался за ушком… Потом опустил голову и слегка провел губами по ее виску. Это даже не было поцелуем. Это вообще что-то не из области ее понимания… Размечталась! Он просто шепнул ей на ухо: «Извини». Наташа рефлекторно подняла лицо ему навстречу — застряла в его глазах и не смогла выкарабкаться. А Максим тем же самым движением — словно поцелуем — проскользил по ребру ее носика, обхватил верхнюю губу, нижнюю… Наташа не отвечала ему, только подставляла то одну губу, то другую. Мужчина взглядом показал ей закрыть глаза — она послушалась без колебаний. Ощутила его улыбку, и поцелуй стал достовернее.
Прикоснувшись к его шее, внезапно поняла, какие холодные у нее пальцы. Она вся, как капля морской воды, упавшая жарким летним днем на раскаленный камень: закипела и испарилась. Когда теряешь зрение, обостряется физическое восприятие. Его тело, крепкое и властное. Руководящее. Ведущее. Его дыхание — не только на ее лице, но и у него в груди. Его сердце… Или ритм музыки? Это — близость, простая, легкая, доступная. Зачем-то старалась не дышать, глупая. Потом заметила, что ведет себя так, словно никогда раньше не целовалась. Почувствовав на губах его язык, судорожно обхватила его за шею, потому что пол из-под ног куда-то проваливался.
Наташа не успевала понять, что происходит. Позже она даже не сможет четко вспомнить этот момент — настолько все нереально. Ощущение полета, когда точно знаешь, что крыльев нет. Адреналин. Ожидание того, что вот-вот грохнешься об землю… Максим словно понимал, что она сейчас упадет, и держал ее в небе крепкими объятиями.
…Костик уронил голову на стол:
— Нет, мои нервы этого зрелища не выдержат!
Как, наверно, банально она выглядит со стороны: позволила вскружить себе голову, как маленькой несмышленой девчонке!
Несколькими финальными чмоками Максим свел поцелуй на нет. А потом и вовсе перечеркнул все, что было секунду назад:
— Прости, не сдержался. Ты такая прелесть! Но больше ты ничего от меня не добьешься.
— А я очень упряма!
— Я тоже.
Стало немного обидно. Но еще стало радостно. Стало клёво! Подняла на него глаза:
— Ты хорошо целуешься!
— Ох, какие комплименты она мне делает! — воскликнул мужчина. — А ты в этом уже хорошо разбираешься?
— Ладно, я неправильно выразилась, — смутилась девушка. Исправилась: — Было приятно, просто супер.
Когда вернулись за столик, Костик, красноречиво взглянув на Макса, вальяжно отправился танцевать. Наташе вдруг стало неловко: лучше бы никто из друзей этих «моментов слабости» не видел… Андрей тоже отправился на танцпол вслед за другом, но вовсе не так высокомерно, а напротив, деликатно оставив их одних.
Макс сидел напротив и робко поглядывал на свою спутницу. Она отводила взгляд, делая вид, что разглядывает присутствующих. Потом решила, что ведет себя не по-взрослому, и прятать глаза перестала. Тогда он виновато обратился к ней:
— Наташ, на полном серьезе — прости. Я не хочу играть твоими чувствами. Не хочу, чтобы у тебя возникали какие-то неосуществимые надежды. Я просто потерял голову. Ты мне нравишься как девушка, но между нами не должно ничего быть…
— Я понимаю. Все нормально.
Нет, нормально не было. Но Наташа гордилась собой оттого, что ответила именно так. Ведь он ничего не обещал ей, так что…
— Все равно, спасибо! — улыбнулась девушка «его» очаровательной улыбкой, ей даже почудилось, что от этой улыбки у нее так же, как и у него, появляются ямочки на щеках… Так глупо… И тут же засмущалась: вдруг он распознает в ее манерах свои собственные.