Во-вторых, все-таки не смогла скрыть своего волнения, что перевело их беседу в более доверительное русло. Немножко успокоилась, когда Максим признался, что пробовал заниматься любовью и на песке, и на капоте, и на заднем сиденье, но песок скрипел «на зубах», капот оказался раскаленным, да еще под неудобным наклоном, а сиденье — тесным, так что повторять эти трюки он не хотел бы. Стала нескромно выяснять, где же тогда ему нравится. На большой кровати.
В-третьих, Максим сказал, что от таких откровенных бесед сходит с ума, и закрыл ей рот не менее откровенным поцелуем. Теперь сходили с ума молча и вместе.
Заметив, что Наташа по-прежнему с опаской ждет его «приставаний», улыбнулся:
— Не бойся, я же сказал: лет через пять! Я могу держать себя в руках, не сомневайся.
Пару раз отвлекался и спрашивал себя вслух: «Что я делаю?!» Тогда Наташа использовала на полную мощность свой дар убеждения и уверяла его, что ей тоже нравится именно так — по-дружески, без обязательств. Просил ее пообещать забыть все, что сегодня было, но Наташа сказала, что забывать не хочет. Просто поклялась, что никогда не напомнит ему об этой ночи и никогда не предъявит претензий…
Пришла домой в четыре часа утра и долго плакала в подушку.
«Мои мечты — это ты. Сны по ночам — это ты. Школьная жизнь — ты. Компания друзей — тоже ты. И мои песни — о тебе. Вся моя жизнь — это ты. Жить своей жизнью — значит, жить тобой. Что я и делаю.
Ищу тебя на улицах города. Жду тебя даже там, где ты никогда не был. Чтобы увидеть тебя, мне достаточно просто закрыть глаза…
А я пытаюсь строить из себя твоего друга. Я стараюсь быть для тебя таким другом, которого лично я считаю идеальным. Но в итоге — просто копирую поведение твоих настоящих друзей. Причем, копирую плохо. Надеюсь, когда-нибудь придет время, когда я смогу назвать тебя Максом, как называют они. Когда я смогу вместе с ними спокойно обсуждать твоих девушек, не мучаясь ни ревностью, ни завистью…
Я почти привыкла к этой роли, а ты взял и одним своим прикосновением там, в клубе, перечеркнул месяцы моей работы над собой…
Что ж, начну все заново.»
В понедельник, во вторник и в среду встречались мимоходом в коридоре школы. Робко говорили друг другу: «Привет», и расходились каждый по своим делам. Учитель хотел бы поймать момент, когда она будет одна, а Наташа нарочно пряталась в толпе одноклассников, чтобы не было одиноко наблюдать его равнодушие.
В четверг, проходя во время перемены мимо 9 «Б», сидящего на подоконниках в ожидании химии, Максим Викторович просто взял Наташу за руку и повел за собой. Этого жеста было достаточно, чтобы возбудить любопытство школьников. И то, что парочка остановилась у свободного окна и официально повернулась лицом друг к другу, ситуацию не исправило.
— Красивый костюм, — вежливо улыбнулась Наташа. — Вам очень идет!
Максим скромно отвечал: улыбкой на улыбку и «спасибом» на комплимент. А Наташа, хотя и чувствовала себя не в своей тарелке, говорила абсолютно искренне:
— Цвет хороший, темно-синий, такой холодный… И полоски… Здорово! Не такой строгий, как Ваши однотонные. И без галстука тоже классно!
Она разбирается в моде и могла бы еще долго говорить о костюме, до тех пор, пока мужчина не перебил бы ее и не сказал что-нибудь другое. Проходящая мимо учительница поздоровалась с Максимом, и Наташа замолчала. Ее друг, похоже, тоже не знал, что еще можно обсудить. Потом тихо, чтобы никто вокруг не слышал, спросил ее совета:
— Как ты считаешь, нам надо поговорить, или оставим все, как есть?
Такого вопроса девушка от него не ожидала. Она готовилась только к равнодушию. Вообще своим детским умом не предполагала такого развития событий: верила в то, что он все решит сам и не станет перекладывать на нее ответственность за их отношения.
— Я думаю, — продолжал мужчина, — если не поговорим, то испортим то, что между нами уже сложилось. Давай? Как ДРУГ с ДРУГОМ.
Наташа кивнула. Но никаких взаимных предложений с ее стороны не поступило.
— Зайдешь ко мне после уроков? — настаивал учитель.
— Максим Викторович, меня за это ругают.
— Меня тоже. Что будем делать?
Подошла молоденькая учительница географии.
— Ой, Максим, я как раз Вас искала, — защебетала она ласковым голосочком. — Мой брат не прогуливает физику?
Даже Наташа поняла, что брат — это только предлог… Стало так противно! Как же трудно быть его другом! Может, у него и с географичкой что-нибудь было? Или пока еще нет, но при такой самоуверенной настойчивости с ее стороны — обязательно будет. Она симпатичная… И так смело ведет себя с мужчиной: кокетничает и не скрывает этого! Почему-то Наташе казалось, что кокетничать правильно — так, чтобы мужчина этого не заметил.
— Извините, отвлеку на секунду, — скромно подала голос школьница. — Максим Викторович, можно, я пойду, у меня скоро урок?
Из ревности не став дожидаться ответа, девушка развернулась и быстро пошла прочь.
— Зайдешь ко мне? — спросил Максим вслед.
Не останавливаясь, только замедлив ход, Наташа оглянулась. Неуверенно пожала плечами.
Наверно, географичка рада, что она уходит!
Как только вернулась к своим одноклассникам, девчонки обступили ее со всех сторон. «Ты его знаешь?», «Ты с ним общаешься после уроков?», «Вы что, дружите?» — сыпалось на нее слева, справа… «Расскажи о нем что-нибудь!», «Познакомь нас поближе!», «У него есть девушка?»…
— Есть! — очнулась Наталья. — Оставьте меня в покое!
Выбралась из толпы и отошла в сторону. Девчонки обиделись.
— Какое разное воспитание, — задумчиво произнес Максим Викторович, глядя Наташе вслед. Потом перевел взгляд на географичку: — Мы с ней разговаривали, Вы пришли, помешали, а извинилась почему-то Наташа!
— Ой, — спохватилась учительница и закокетничала еще больше, пытаясь сгладить неприятное впечатление: — Я так обрадовалась, когда Вас увидела, что забыла обо всем на свете!
— Людмила, я сейчас вообще-то занят. Поговорим потом.
— Может, вечером? — девушка обольстительно улыбнулась.
— Нет. Не стану Вас обманывать и выдумывать причины. Просто нет.
Зайти к нему в кабинет после уроков Наташа так и не решилась. Не смогла придумать, что же она ему скажет. И задерживаться у Андрея тоже не стала, как и все три дня до этого, чтобы не столкнуться с Максимом, когда он будет уходить. Сегодня Андрей на прощание сказал ей:
— Вы такие смешные после «Мельницы»! Прячетесь друг от друга… Макс боится здесь задержаться на пару минут, и ты точно такая же! Я спрашиваю у Макса: «Тебе что, стыдно?», а он мне: «Нет». Тогда, говорю, чего ты так себя ведешь? А он плечами пожимает.
В пятницу с трудом выдержала первый урок физики, а впереди еще второй. Все сорок минут чувствовала себя неловко, встречаясь с учителем взглядом. Неловко даже скорее оттого, что так и не пришла к нему вчера. Собственно, ведь и не обещала…
Сейчас перемена. Максим Викторович куда-то ушел, хотя обычно оставался в классе. Но так даже лучше. Так легче будет собраться с мыслями перед второй физикой.
Ему, наверно, проще. Он уже знает, как себя вести с подружкой после таких «пустяков». А у Наташи все в первый раз: танцы с ним, поцелуи с ним… С единственным любимым человеком… Как можно выкинуть это из головы?! Обещала не предъявлять претензий, а сама готова в любой момент не сдержаться и упрекнуть: Вы же понимаете, как сильно я Вас люблю! Неужели совесть позволяет Вам так жестоко играться моими чувствами?! Предложить после такой романтической ночи остаться друзьями… Неужели, он просто не влюблен в нее?! Неужели, она сама себе все напридумывала?! Как же понять этих взрослых, если у них собственные правила к любой игре?!
Я хочу быть Вашей девушкой. Я не хочу быть игрушкой, как Кучерявая! Да, Вы были правы — мне всегда нужно больше, чем возможно… Наташа сложила на столе гнездышко из рук и спрятала там лицо. Нос почти касался раскрытой тетрадки. Ну и почерк! Каракули расплывались, и условные обозначения уже не угадывались. Закрыла глаза. Если не можешь изменить ситуацию, измени свое отношение к ней… Я всё Вам прощу за одну Вашу улыбку, за ямочки на щеках… Просто будьте рядом! Будьте моим другом, и у меня все получится! Получится сдержать свое слово…