- Даже не надейся на это. - спокойно проговорил он и опять присел рядом.
Он погладил ее по голове, запустив пальцы в растрепанные волосы.
- Поспи. - добавил он, поправляя одеяло.
Засыпая, Вики смутно видела, как мистер Хант задернул плотно шторы, снял толстовку и скрылся где-то на кухне.
Она проспала почти всю субботу, время от времени просыпаясь то от сильного жара, то в холодном поту. Присутствие Дугласа Ханта в её квартире беспокоило меньше всего. Она лишь замечала, что он то гремит на кухне, то разговаривает по телефону, то тихо устроившись в кресле напротив, что-то читает в телефоне.
У ее изголовья всегда стоял наполненный водой стакан. Протягивая к нему руку, Вики ощущала горячей ладонью приятную прохладу стекла. Силы словно покинули её. Проваливаясь очередной раз в нездоровый сон ближе к полуночи, Вики увидела Дугласа спящим в кресле, придвинутом вплотную к дивану.
Когда Вики засыпала, ей всегда что-то снилось. В дни болезни сны были тяжелые и тревожные, в них она непременно оказывалась либо в больших помещениях, либо рядом с предметами огромных размеров. Ощущать себя маленькой букашкой было невыносимо, гнетущие темные стены и невероятные формы, даже дышать свободно не позволяли.
Проснувшись в очередной раз от невыносимой жары, Вики открыла глаза и протянула руку к стакану с водой. Не смотря на духоту, чувствовала она себя лучше. Вики повернула голову в поисках незваного гостя и к своему удивлению не увидела его на кресле. И тут только она поняла, что к ее спине прижата мужская горячая рука, а ноги лежат на чем-то мягком. Слегка привстав, Вики заметила, что Хант перебрался с кресла на диван. Он полулежал в противоположном конце от нее, закинув ноги Вики поверх своих, а свои положил на кресло напротив. Его тело было слегка повернуто в её сторону, а голова покоилась на высокой спинке дивана. Правая же рука была просунута под мокрую от пота футболку и плотно прижималась к ее спине. Посмотрев на часы, Вики обнаружила, что еще только четыре утра, время самого крепкого сна. Она осмотрелась, ей безумно стало жаль Дугласа, спавшего в такой неудобной позе. Вики чуть повернулась, свернула рядом лежавшие одеяло и положила его себе на живот. Потом, боясь, что может разбудить, аккуратно взяла Дугласа за плечо, перетянула его торс и голову к себе на живот, подстелив одеяло, как подушку. Он лишь потянулся и еще крепче прижал свою руку к ее спине. Вики слушала размеренное дыхание Ханта. Ночную тишину разбавлял звук изредка проезжающих в ночи машин.
Поддавшись искушению, Вики протянула руку и погладила Дугласа по голове. Ее пальцы утонули в мягких чуть вьющихся волосах. Она легко проводила по ним рукой, испытывая невероятную нежность к этому мужчине. Ей безумно захотелось спуститься ниже и прижаться к нему всем телом, прильнуть к его груди, оказавшись в крепких объятиях. Вики напугали ее чувства. Сейчас это были не порывы страсти или неотвратимого желания, как в прошлый раз, когда она оказывалась так опасно близко к нему. На этот раз, Вики испытывала совсем другое - бесконечную теплоту, признательность, и нежность. Как же давно она не лежала в объятиях мужчины, так спокойно и умиротворенно. Как же ей не хватало этого ощущения ласки и заботы. За маской деловитости и самостоятельности, Вики от всех и от себя в первую очередь, скрывала потребность быть любимой и кому-то необходимой. И только сейчас, в этот тихий ранний час, когда весь город еще спит, она отчетливо поняла, как ей не хватает мужчины, который разделит с ней все тревоги и подарит то, чего так жаждет ее сердце в тайне от всех. На глазах Вики навернулись слезы, которые ручейком скатились на подушку. Погладив Ханта по голове, Вики второй рукой прикоснулась к его щеке. Слегка пройдя по колючей щетине, она обвела пальцем контур его губ. Дуглас дернул головой, и Вики тут же приложила ладонь его к виску, укладывая его обратно. Когда дыхание стало вновь размеренно ровным, она продолжила на ощупь изучать лицо лежавшего на ней мужчины. Вики очертила брови и провела пальцем вдоль глубокой морщины между ними, затем прошлась по двум глубоким бороздам, проходящих вдоль всего лба. Ее удивляло, откуда у этого относительно молодого человека, такие морщины, придающие и без того всегда серьезному мужчине, весьма хмурый вид. Ведь ему, наверняка, нет еще и сорока. Какую историю и какую боль они скрывают?