- Доброе утро. - начал приятны баритон, от которого у Вики пошли мурашки по телу.
Она с испугом подняла взгляд на говорившего мужчину.
- С сегодняшнего дня для всех нас, работников «Baylor Group», начинается новый этап развития. Становление сильной, мощной, разрывающей всех конкурентов компании. «Baylor Group», это не только проекты и предприятия, это в первую очередь вы, все вы, от топ менеджеров до охраны и клининга. Нас ждут большие перемены. Я лично буду за всем наблюдать. Я буду везде! Некоторые мне будут благодарны за поддержку и помощь, а некоторые возненавидят, за прямоту и откровенность. Но в любом случае, давайте вместе выведем наш корабль на большую воду, будем одной сильной и сплоченный командой гордой и непобедимой компании!
Этот голос ни с чем спутать было невозможно. Чуть с хрипотцой, мягкий, вкрадчивый и в тоже время немного резкий и властный. Вики не слышала аплодисментов и дальнейших речей мистера Красински, она во все глаза рассматривала под ярким освещением мужчину, который два дня назад оставил на ее шее неизгладимые следы от поцелуев, которые сейчас прикрывал, ставший вдруг удушающим, шейный платок. Вики вжалась в стул, пытаясь спрятаться за спиной впереди сидевшего и одной из первых вырваться из душного помещения.
Оправившись от первого потрясения в уборной, Вики решила отсидеться сегодня в своем кабинете, занявшись рутинной работой. Но еще по дороге в кабинет ее отвлек телефонный звонок. Том Ланди сообщал, что сегодня после обеда будет собрание нескольких отделов с новым руководством.
«Что с этим делать? - размышляла Вики, готовя отчет о работе отдела. - Надо взять себя в руки и продолжать работать. В такой непростой период, нужно собраться, мобилизовать все силы. Никто меня не сломает, нет таких людей и ситуаций. Их просто нет!»
Она, как могла, настраивала себя на боевой рабочий лад, но в глубине души разрасталась паника.
Платок на шее продолжал по-прежнему душить, и ей пришлось его снять, дышать стало легче. Чтобы немного прийти в себя Вики решила пригласить Алекса с женой пообедать. Она позвонила Лиз, сидящей в затяжном декретном отпуске, и попросила заехать к ним, чтобы за обедом отвлечься от дурных новостей.
Провозившись с отчетом, Вики не заметила, что телефон успел два раза напомнить, что внизу ее ждут. Лишь после звонка Алекса, Вики поспешно все разложила по папкам, схватила сумочку и пиджак, и быстрым шагом направилась к лифту. По закону подлости, когда куда-то спешишь, лифт к тебе не торопится и ползет как черепаха. И вот когда, наконец, отворились двери, и Вики шагнула в кабину, она лицом к лицу оказалась с мужчиной, встречу с которым Вики пыталась забыть все выходные.
Опустив глаза, она чувствовала пронзительный взгляд на себе, хотя с ними спускались вниз еще три человека. Вики могла поклясться, что он ее рассматривает. Багровые отметины на шее горели огнем. Затылок пульсировал. Она забыла платок! Он видит ее шею! Вот засада.
Не поднимая глаз, Вики быстро вышла из лифта и почти бегом направилась к выходу. Лиз на своей машине была у входа. На переднем сиденье расположился Алекс, а на заднем в кресле сидела малышка Моника, их дочка.
- Ну, что видели новое начальство? Что про них говорят? Как они вам? – начала свои расспросы Лиз, унять которую никто не мог всю дорогу до ближайшей пиццерии.
Пока Алекс делился новостями с женой, Вики пыталась отвлечься игрой с Моникой. Она не очень любила детей, но другой компании не говорящей о работе сейчас не было.
Малышка была сегодня спокойна и с удивлением разглядывала карандаши, прихваченные Вики специально для неё. Они нанизывали на них салфетки, делая то парус, то грибок, ожидая свой заказ.
- Выдумали какие-то новые правила безопасности! Теперь все программы нужно переделывать и переустанавливать. Это ж какой объем работы! - жаловался Алекс, доедая свою пиццу.
- У нас после обеда совещание с новым руководством, знаешь? - мрачно спросила Вики.
- Ага. - кивнул он.
- Алекс, - начала Вики, когда Лиз отошла умыть перепачканную дочку, - надо почистить мои файлы в отделе кадров, наверняка будут знакомиться с делами, проверь, чтобы там не было лишней информации, ты понимаешь, о чем я?