Ни слова не говоря, поднялась к нему на подиум у доски. Максим сидел за своим столом, склонившись над учебником, но подняв глаза на Наташу. Да, и то, что в этом кабинете есть подиум — это прям как судьба! Этому мужчине место именно на подиуме! Присев на краешек его стола, долго еще смотрела на него, как зачарованная. Это Он. Это, действительно, Он. Это личность, мужчина, не боящийся проявлять свою индивидуальность. И этот образ — несомненно, Его! Образ откинулся на спинку стула и терпеливо ждал продолжения. А Наташа все смотрела и смотрела. Глаза разбегались! Черная рубашка на кнопках вместо пуговиц была расстегнута так сильно, что было видно волосы на груди (это, наверно, только сейчас, после уроков; вряд ли он ходил так весь день). А оттого, что голова стала заметно более светлой, его глаза казались зелено-глубокими: они затягивали, как водоворот. И джинсы такого же оттенка, с потертостями и легкими царапинами ради бахромы на карманах. А эта щетина на его лице… Вообще нет слов, одни эмоции! Наташа протянула руку и осторожно запустила пальчики в его мелированные волосы. Попыталась захватить одну почти платиновую прядку, но не смогла найти ее границ.
— Я вот думаю, — нарушил Максим молчание, — раз нет оваций, значит, будет критика. Слушаю тебя внимательно, слушаю, но ничего не слышу. Ты что-нибудь скажешь? Как тебе? — указал он взглядом на прическу и уточнил с таким видом, как будто сомневался в своей неотразимости: — Нормально?
Но даже его отвлекающие маневры не смогли расколдовать Наташу. Вспомнив данное директору обещание, Максим встал из-за стола и немножко отошел от Наташи так, чтобы она не могла до него дотянуться. Только теперь она молвила свое бесценное слово:
— Знаешь, бог есть! Он явился на Землю в образе младенца двадцать восемь лет назад, а сейчас скромно работает учителем. Ты прекрасен! У твоей внешности есть недостатки?
— Есть. Но я тебе не скажу!
— О! Теперь мне на самом деле интересно! Ты меня заинтриговал! Чем же ты недоволен?
— Не хочу тебя разочаровывать раньше времени. Мне так нравится, когда девушка смотрит на меня через розовые очки!
Наташа сделала просительное лицо.
— Не скажу! — упрямо повторил Макс. — Если бы ты перестала меня идеализировать — сама бы все увидела.
— Ты прекрасен! — снова восторженно выдохнула Наташа. Было такое ощущение, что произносить эти слова — уже величайшее удовольствие. Но одна мысль возвращала на землю. Она уже спрашивала Максима раньше, почему он не ходит в школу в своей обычной одежде, здесь же нет дресс-кода. Максим тогда ответил, что в костюмах он выглядит солиднее, а иначе ученики не будут воспринимать его всерьез. Он ведь еще, действительно, молод. Что же случилось с ним сегодня?
— Я не думала, что ты решишься явиться в школу в таком виде, — намекнула Наташа, чтобы выяснить причину. — И таким небритым я тебя еще никогда не видела.
— У меня не было времени заехать утром домой, — ответил Максим.
— Домой? Утром? — удивилась девушка. И чуть не задыхаясь от своей догадки, уточнила: — Ты не ночевал дома?
Вчера ведь у него была встреча с Кучерявой… Он и сам это признал:
— Я вчера ушел отсюда сразу после тебя. Поехал в Дагомыс, искупался, переоделся. Потом забрал Катюху из садика, заехал за Инкой…
— За кем? — не поняла Наташа.
— За Инессой. Ну, Кучерявая, как ты ее называешь. Мы повели Катьку в парк, пока она там все карусели облазила, было уже часов восемь. Потом отвезли ее к бабушке с дедушкой, а сами поехали в кафе.
Максим замолчал, словно не желая рассказывать, что было дальше. Но Наташа нетерпеливо подгоняла:
— Ну?
— Ну, посидели, поговорили…
— Ты рассказывал ей о нас с тобой? — Наташино самолюбие просто требовало ответа на этот вопрос. Максим кивнул и признался с улыбкой:
— «О нас с тобой» она знает больше, чем ты.
Девушка почти перестала на него сердиться. Зажала свою ревность в кулак и смело спросила:
— Ты у нее ночевал?
— Она бывший парикмахер. Я всегда к ней хожу стричься… — ответил он явно не на ее вопрос, правда и не отрицая ее подозрений.
— Ты к кому-то ходишь стричься? — иронично протянула Наташа, разглядывая его волосы по плечи, и замолчала, скрестив руки на груди.
— Она меня вином угостила, я же не мог за руль после этого садиться…
Все понятно. Понятно, но не хочется в это верить. Наташа опустила взгляд. Две вещи боролись в душе: ревность-боль и доверие. Может, он не спал с ней? Просто остался на ночь у нее дома, как друг. На другой кровати и в другой комнате. Но разве это возможно? Если для этих друзей заниматься сексом — вполне нормальное явление, есть ли хоть малейший шанс, что между ними ничего не было? Можно просто спросить у него и поверить в то, что он скажет. А вдруг он не станет врать? Лучше не спрашивать, если не готова услышать ответ.
Но вот что, действительно, надо выяснить:
— Когда ты начнешь воспринимать меня всерьез?! — всхлипнув, подняла Наташа глаза.
— Прости, не понял? — переспросил парень удивленно.
А Наташа за эти пару секунд уже так успела «накрутить» себя, что теперь еле удерживалась от слез:
— Я для тебя как будто — есть, и ладно! Тебе совсем безразлично, что буду чувствовать я?!
— Ты ошибаешься…
Наташа изо всех сил старалась сдержаться, но сдержать свои эмоции в такой ситуации — психологически трудно. К тому же, все эти душевные переживания последних дней сделали ее нервную систему такой восприимчивой, что обида была сильнее разума, который убеждал потерпеть и выяснить все спокойно.
Чувствовала, что если скажет еще хоть слово, — разревется. А дело ведь происходит в школе. Решила: «Дома буду реветь» и, отвернувшись от учителя, зашагала прочь из кабинета.
— Наташ, постой, — позвал Максим вслед, но не особо активно. Просто самому не хотелось устраивать разборки в школе.
Вернулся за стол, уставился в раскрытую книжку и задумался.
…
— Сегодня я официально согласился быть ее парнем, — сказал он Инессе.
Подождал, пока официантка в их любимом кафе зажгла круглую масляную свечу на их столике и отошла в сторону, и продолжил:
— Теперь любой секс с кем-то, кроме Натальи, будет изменой.
— Боже, Макс, как же ты теперь жить-то собираешься? — Кучерявая нежно и сочувственно погладила его руку на столе и задорно рассмеялась.
— Не знаю, — покачал Максим головой и добавил: — Тем более что секс с ней у меня пока не предвидится.
— Надеюсь, ты не забудешь, как это делается! — снова усмехнулась девушка. — Жаль будет, если мир потеряет такого талантливого любовника!
— Не дразни! — взмолился парень. — Вообще, знаешь, она так интересно перечисляла: нельзя целоваться, обниматься, флиртовать, но не сказала, что нельзя заниматься сексом.
— Похоже, она стесняется говорить об этом, — предположила Инесса.
— Да нет, у нас уже был разговор о сексе. Ей интересна эта тема.
— А, ясно, именно как тема для разговора! — уверенно кивнула девушка и закончила мысль за друга. — Она еще не понимает секс как физическое желание, как естественную потребность.
— Да-да, я тоже сделал такой вывод. Мы даже не обсудили, как же мне в таком случае удовлетворять свой сексуальный голод.
— А ты ее хочешь? — Инесса обожала такие разговоры.
— Хочу, — признал Максим. С оговоркой: — Когда ее нет рядом. А когда она со мной, я об этом совсем не думаю. Хотя провокационные моменты бывают. Она меня возбуждает, но я наслаждаюсь самим этим ощущением, не стремясь к продолжению. Это так странно, но мне нравится.
Девушка снова засмеялась:
— Так мы тебя уже потеряли!
Потом поехали к ней. Красили ему волосы и много смеялись. Он сидел на стуле перед зеркалом раздетый, только в трусах, с симпатичной фольгой на голове, с наслаждением пил вино из пузатого бокала и чувствовал, как расслабляется все больше и больше. Слежка за ребенком в парке сильно его утомила, и Инесса, стоя позади него, мяла ему плечи и рассказывала о своем новом поклоннике, время от времени проверяя, как окрашиваются пряди. Инесса нарочно говорила тихим приятным голосом, растягивая слова нараспев, а иногда наклонялась, повиснув на его плечах, и целовала в щеку, в шею.