— А если в этом мире всё же появятся разумные виды, какими они будут? — спросил Пятый.
— Этого пока ещё никто не знает, — ответила Шестая, оторвавшись от многочисленных датчиков системы автоуправления.
— Но они будут похожи на нас? — не унимался младший.
— Вполне может быть, — улыбнулась его мама. — Так уж сложилось, что многие разумные виды оказываются немного похожими на нас. Две руки, две ноги, одна голова…
— Это потому, что мы используем ту же основу жизни, которую когда-то применили и на нашей планете, так? — припомнил Восьмой.
— Так считают многие учёные, но пока это только теория, — пояснила Шестая.
— Хочу, чтобы у них тоже был гребешок, как у меня! — Пятый подбежал к матери, расправив крошечный разноцветный гребень на своей голове.
— Может, и будет! Но он точно не будет таким же красивым, как твой, — с улыбкой она провела ладонью по гребешку сына, на что тот довольно захихикал, после чего вернулся к брату.
Всё же Шестой безумно повезло с ними. Хотя и непросто, конечно, в самый разгар карьеры воспитывать аж двоих детей! Но так уж сложилось, что с первой же кладки последнее, восьмое яйцо оказалось жизнеспособным, а с третьей выжил пятый малыш из семнадцати. Вот кто бы мог подумать, что такое возможно?.. Однако Шестая ни о чём не жалела.
— Ну что, готовы? — вздохнув, с улыбкой спросила она.
Дети дружно кивнули, и Шестая, сделав привычный жест, в одно мгновение телепортировала всех троих со станции.
А Земля осталась с утконосом.