Среди множества семей, которые непрерывно беседовали, создавая умиротворяющий, с тонкой ноткой беззаботности, глубокий, глухой гул, были и большие магазины, где продавались вещи, применяемые в быту.
Структура торговых рядов была открытая, покрытая соломенной крышей, создающей тень над товарами и покупателями.
Деревянные стеллажи и полки были украшены товарами, а возле дверей стояли глиняные вазы с цветами или свечами, создавая уютное и приглушённое освещение.
Здесь можно было найти светильники и свечи, в которых находился светлячок с салатовым ярким светом, с тёмным, немного серым оттенком, и с приятным ароматом, напоминающим процесс жарки свиного стейка.
Ароматы трав и пряностей смешивались с запахом свежего, хрустящего хлеба. Местные жители собирались вокруг киосков, оживлённо обсуждая новые приобретения и обмениваясь новостями.
Когда он смотрел на эти здания, первым, что приходило на ум, было то, что они все сделаны из дерева, которому не меньше полувека. Они имели множество дырок, через которые могла протиснуться крыса.
Большие прорези, от которых были отломаны десятки кусков дерева, а на склеенной не в первый раз белым клеем вывеске на одной ржавой и протяжённо скрипучей цепи было написано "Пр д к то агазин". Если кто не понял, это означало продуктовый магазин. На каждой улице можно было найти валяющиеся обломки или мусор.
Ямы глубиной до метра и обломки создавали впечатление, будто это место давно покинуто. Как же мы, "местные жители", относились к этому, живя тут уже как пятое столетие? Мы смогли приспособиться и жили так, будто это самая обычная деревня. Воду они брали только из пяти колодцев, один из которых был центральный.
Тем временем уже успело пройти пятнадцать минут. Под покровом густой листвы и старых деревьев, покрытых большими белыми грибами, уничтожающими кору, в его сердце скрывался колодец - драгоценный источник чистой и прозрачной воды.
Колодец утопал в тени древних каменных стен, украшенных заклинанием магии света "Цветочное копьё". Тонкие лучи жёлтого с оттенком розового света на концах, которых белый маленький цветок с пятью лепестками, били из глубины, словно чарующая музыка. Наполняя окрестности благодарностью, он ждал своей очереди, чтобы напиться.
- Как вы думаете, что самое ценное в нашей деревне? - спросил Шисуи. - Это алюминиевые вёдра и цепи, которые нужны для колодцев. Глубина этого колодца всего пятнадцать метров.
Дождавшись очереди и приблизившись к колодцу, он чувствовал, как его сердце начинает биться в унисон с живительными пульсациями воды. Очередь тянулась вдоль извилистой тропы, усыпанной изящными маленькими цветами с сладким и плотным запахом.
Оранжевые с белыми точками и фиолетовые с мигающим внутри зелёным свечением стебельки кланялись первым лучам солнца. Среди стоящих людей можно было услышать шёпот и смех, молитвы и песни, создающие добрую и весёлую атмосферу.
Чувствуя тяжесть воды, наполняющей его душу надеждой, Шисуи медленно опускал ведро в колодец, ощущая сопротивление глубоких вод. Он попил прохладную воду, которая мгновенно сняла жару, давая телу лёгкую прохладу, будто снял всю усталость, накопившуюся за день.
Выпив достаточное количество воды, он продолжил путь. Но пройдя немного, увидел десятки детей, одетых в мешки для картошки, тягавших повозки. Звонкий и громкий скрип колёс, шелест сена и соломы, мешки - всё это создавало шум, сопровождающий их работу.
Когда в семье много детей или один из родителей погиб, за работу брались дети, и никого не волновало, что в таком малом возрасте они уже идут на работу. Главное, что они выполняли поставленные задачи, как взрослые.
Предупреждение влечёт последствие
Развернувшись и сделав шаг к двери, он осторожно положил ладонь на холодную металлическую ручку.
- А-а-а! Раскалённое железо! - Его голос, наполненный ужасом и страданием, разносился по безжизненному пространству, словно дикий зверь, раненый и обезумевший от боли. Жар пронзил его ладонь жгучей болью, похожей на тысячу острых игл, одновременно впивающихся в кожу, словно сама дверь пыталась уберечь свои тайны. Боль разливалась по ладони, оставляя огненные следы, как если бы он дотронулся до раскалённого железа. Мысли в его голове заметались в панике, как птицы, попавшие в ловушку. Каждая мысль билась о стенки разума, словно человек, безумно стремящийся не опоздать на свой первый рабочий день.
Шкафчик слегка посерел от времени, с облезлыми пятнами краски и пылью, скопившейся в углах и на ручке. На дверце красовалось изображение древнего чёрного замка с темно-синими точками, словно ночное небо.