Серьёзный и решительный взгляд, смешанный с лёгким недовольством, сопровождал его, когда он потянул ручку на себя. Сжав ключ покрепче, он вставил его в замочную скважину и задвинул шухлядку назад. Внезапно, словно чудовищный механизм ожил из глубин забытых веков, местность наполнилась грубыми звуками стальных шестерён. Их лязг и скрежет вмешивался в причудливую симфонию, от которой пробегали мурашки по коже. Звуки то нарастали, то стихали, создавая ощущение, будто невидимые силы пытаются разорвать тишину на части. Среди этого хаоса внезапно и мощно разнёсся звон колокола. Его резонанс пронизал пространство, как молния, озаряющая тёмное небо, заставляя всё вокруг замереть в тревожном ожидании. От неожиданности он отступил назад, следя за звуками глазами.
Вернувшись в деревню, прогуливаясь по знаменитому на всю деревню северному району с бесчисленными магазинами, он подумал, что ему бы не помешало полежать на кровати, но для него ходьба уже как отдых.
- Только сначала к центральному колодцу пойду - пить хочется.
- Нереально! - вскрикнул Шисуи эмоционально, глубоким, хриплым голосом с нотками тревожности и ненасытной жажды.
С кривой осанкой и рассеянностью, выражение лица переполнено страданием и надеждой на спасение. Его лоб вспотел, а сухие губы с облезлой кожей говорили об обезвоживании.
Тяжело шагая по улицам, он видел много разных киосков, где продавали всё: начиная от баночек с мёдом разных оттенков - от янтарного до тёмного кленового.
Рядом стояли банки с ягодными джемами, переливающимися цветами радуги, украшенные бумажными лентами. В углу киоска проводился мастер-класс по вязанию и вышивке, плетёные корзины и ткацкие работы.
Среди множества семей, которые непрерывно беседовали, создавая умиротворяющий, с тонкой ноткой беззаботности, глубокий, глухой гул, были и большие магазины, где продавались вещи, применяемые в быту.
Структура торговых рядов была открытая, покрытая соломенной крышей, создающей тень над товарами и покупателями.
Деревянные стеллажи и полки были украшены товарами, а возле дверей стояли глиняные вазы с цветами или свечами, создавая уютное и приглушённое освещение.
Здесь можно было найти светильники и свечи, в которых находился светлячок с салатовым ярким светом, с тёмным, немного серым оттенком, и с приятным ароматом, напоминающим процесс жарки свиного стейка.
Ароматы трав и пряностей смешивались с запахом свежего, хрустящего хлеба. Местные жители собирались вокруг киосков, оживлённо обсуждая новые приобретения и обмениваясь новостями.
Когда он смотрел на эти здания, первым, что приходило на ум, было то, что они все сделаны из дерева, которому не меньше полувека. Они имели множество дырок, через которые могла протиснуться крыса.
Большие прорези, от которых были отломаны десятки кусков дерева, а на склеенной не в первый раз белым клеем вывеске на одной ржавой и протяжённо скрипучей цепи было написано "Пр д к то агазин". Если кто не понял, это означало продуктовый магазин. На каждой улице можно было найти валяющиеся обломки или мусор.
Ямы глубиной до метра и обломки создавали впечатление, будто это место давно покинуто. Как же мы, "местные жители", относились к этому, живя тут уже как пятое столетие? Мы смогли приспособиться и жили так, будто это самая обычная деревня. Воду они брали только из пяти колодцев, один из которых был центральный.
Тем временем уже успело пройти пятнадцать минут. Под покровом густой листвы и старых деревьев, покрытых большими белыми грибами, уничтожающими кору, в его сердце скрывался колодец - драгоценный источник чистой и прозрачной воды.
Колодец утопал в тени древних каменных стен, украшенных заклинанием магии света "Цветочное копьё". Тонкие лучи жёлтого с оттенком розового света на концах, которых белый маленький цветок с пятью лепестками, били из глубины, словно чарующая музыка. Наполняя окрестности благодарностью, он ждал своей очереди, чтобы напиться.
- Как вы думаете, что самое ценное в нашей деревне? - спросил Шисуи. - Это алюминиевые вёдра и цепи, которые нужны для колодцев. Глубина этого колодца всего пятнадцать метров.
Дождавшись очереди и приблизившись к колодцу, он чувствовал, как его сердце начинает биться в унисон с живительными пульсациями воды. Очередь тянулась вдоль извилистой тропы, усыпанной изящными маленькими цветами с сладким и плотным запахом.
Оранжевые с белыми точками и фиолетовые с мигающим внутри зелёным свечением стебельки кланялись первым лучам солнца. Среди стоящих людей можно было услышать шёпот и смех, молитвы и песни, создающие добрую и весёлую атмосферу.