Книги, каждая из которых была тщательно переплетена, как древние свитки, хранили в себе звёзды небесной карты, ведя своих читателей сквозь галактики мыслей и океаны мудрости.
Они черпали из книг не только факты, но и чувства, обретая способность видеть будущее, словно чародеи, управляющие невидимыми нитями судьбы.
Среди высоких деревьев чёрные листья, похожие на жгуты, соприкасались друг с другом, распространяя жёлтые, мохнатые семена. Эти семена, обретая разум, искали новые земли, издавая шелестящие звуки.
В небольшом одноэтажном доме жил демонёнок. Его хвост был длинный, мускулистый, покрытый пластинами, похожими на доспехи, с острыми выступами по бокам.
Из хвоста исходила магическая энергия. Он лежал на кровати с дырками в голубом матрасе и бежевой простыне.
Окно было покрыто трещинами и сломанными деревянными решётками. Демонёнок читал книгу, которой уже больше ста лет. Обложки не было, словно её оторвали вместе с частью страниц. Уголки страниц были обожжены, оставив чёрные следы, как от магии. На первой странице было написано: "Эволюция демонов".
- Шисуи, через двадцать минут спустись на завтрак! - кричала его мама так громко и раздражительно, что с потолка упали мелкие кусочки дерева.
Его звали Хатаке Шисуи. Он начал читать последнюю страницу:
"Шинкэн, ступая по лужам, отражающим серое небо, создавал иллюзию зеркал на земле. Капли дождя мягко стучали по траве, деревьям и доспехам, создавая ритм.
Вдыхая влажный осенний воздух с лёгким ароматом увядающей листвы, он прибыл в Семеральдекс, но Шинкэну преградил путь Семеральд. Это создание поражало своей аурой и величием, не колеблясь перед лицом смерти. Убивая многих, кто приходил по его душу, он пробуждал мифигию, усиливая свои органы чувств и телосложение.
Брат захватчика, находясь ближе всех, испытывал гордость за его храбрость. Он смотрел на его тонкий зазубренный двуручный меч, направленный вперёд.
- Не смей умирать, брат! - голос Саске был полон страха и тревоги за его жизнь. Он сжал ладони, покрытые холодным потом, в кулаки.
Осмотрев людей десятью глазами, зрачки которых были в форме сердца, Семеральд остановил взгляд на высоком парне. На поле боя разворачивалось эпическое сражение.
Семеральд с длинными фиолетовыми волосами, которые приняли форму большого меча и молота, сокращая дистанцию, нанёс прямой укол мечом вперёд, но противник блокировал удар, вглядываясь в его глаза, пытаясь предвидеть его следующий шаг.
Семеральд и Захватчик стояли друг напротив друга, их мечи сверкали в свете.
Начальная стойка Захватчика была безупречной: ноги слегка согнуты, правая рука с мечом поднята на уровне глаз, левая рука вытянута назад для поддержания баланса. Захватчик, с холодной решительностью в глазах, принял боевую стойку.
Захватчик первым рванулся вперёд, меч устремился в атаку. Сделав прыжок, он произвёл вертикальный удар, словно пикирующий сокол. Семеральд мгновенно отступил в сторону, парируя удар и уклоняясь. Контратака последовала мгновенно: его меч прошёл по диагонали, но Захватчик успел блокировать.
Давный друг
Захватчик, стоя напротив своего бывшего соратника, не мог избавиться от вихря мыслей, что проносились в его голове. Которые заставляли его сердце, разрываться от боли.
"Как я могу сражаться с тем, с кем мы вместе были наёмниками номер один в мире? - думал он.
Единственное, что я сейчас должен сделать, это остановить столь бесполезный бой!"
- Прекрати, Семер! - захрипел он, снимая шлем и обнажая своё лицо, изуродованное многочисленными порезами и ожогами. Его голова была разбухшей, а голос полон сожаления и едва заметной надежды, что Семеральд его выслушает и их отношения вернутся на прежний уровень. - Присоединяйся к моей армии! Лишь так твоя жизнь обретёт смысл, а умения будут совершенствоваться с каждым днём, - увлечённо продолжал он, его руки жестикулировали, придавая словам больше значимости.
Семеральд смотрел на своего бывшего друга, и его сердце сжималось от боли и гнева.
- Шинкэн, ты не забыл моё дружеское прозвище, но разве это имеет какое-либо значение после того, как ты, как последний трус, бросил меня умирать в ущелье среди полчища огромных и внушающих страх Горгулий! - с каждым словом голос Семеральда наполнялся злостью, ненавистью и яростью, заставляя его мышцы напрягаться. Громкий звук разрывающейся одежды, словно листок бумаги, сопровождал его слова.