Учитель взаимодействия с окружающей средой постарел, но выглядел отлично для своих почти восьмидесяти лет. Операции по замене внутренних органов провёл?
- Свернуть проект и сосредоточиться на других задачах.
- Верно. А что же будет с девочкой, с остальными экспериментами? Взрослые адаптируются, а дети — вряд ли.
- Дети как раз более текучи и подвижны, - Вальцек выматерился про себя и, наконец, решился. - Они приспособятся даже к войне, которая идёт сейчас. Если вам интересно моё мнение, то я должен выступить против закрытия проекта.
- Почему же? - старик не удивился. - Мы заслушаем ваши доводы, мистер Герера.
- Да собственно и нет никаких доводов, - Вальцек присел на край стола и потёр глаза руками, стресс неожиданно навалился на на него, и блондин лишь чудом сохранял выдержку. - У меня было четыре проекта до «Острия разума», я завершил их успешно. А здесь. Чувствую, что для всего нужно время. Интуиция подсказывает, что ситуация намного сложнее, чем я могу себе представить.
- Пойдёмте, господа, - вспыхнул свет, освещая лица оставшихся двух директоров.
Таргия Ферсон, финансист, Рамиль Кантор, преподаватель физподготовки. Вильгельм Хортс, скромный преподаватель агентов «вне категорий». Все — рядовые члены организации, так, как их знали остальные.
- Но как? - у Вальцека чуть не отвалилась челюсть от удивления. - Вы — директора?
- Да, и ты — пятый человек, который теперь об этом знает, включая нас троих, - Таргия улыбнулась. - Надеюсь, не нужно объяснять, какое доверие тебе оказано?
- Да, я понимаю...Но...Почему?
- Мы наблюдаем за тобой ещё с академии, - Вильгельм Хортс встал рядом с остальными. - Здесь сложилась очень сложная ситуация, Вальцек. Дело в том, что проект затронул нашу организацию лично.
- Как? - блондин уже ничего не понимал.
- Дело в том, что лаборатория на Глизе-876 была нашей разработкой, - Таргия Ферсон снова улыбнулась. - Подставные фирмы, счета, руководители, ну ты знаешь, как это происходит.
- К тому же, господин Тобольски, Мелиор, был моим хорошим знакомым, - Рамиль пожал плечами. - Мы с ним знакомы ещё с незапамятных времён.
- Я инициировал разгром лаборатории и навёл туда дорхонгов и Конгломерат, - Вильгельм развеселился, когда вспомнил об этом.
- Но…
- Для чего? - Вильгельм взял себя в руки. - Дело в том, мистер Герера, что предыдущие образцы, выращенные в лабораторных условиях, превратились в монстров. Эксперименты заканчивались катастрофой одна за другой. Мы подумали и решили, что нужно выпустить одного из этих созданий и дать ему пожить среди людей. Психосоматика, адаптация, все дела. Учёного, работающего над проектом, вдруг замучила совесть, какая жалость.
- Как ни странно, но это помогло, - перебил его Рамиль. - Мой друг оказался заботливым человеком и смог помочь девочке влиться в общество. Повезло со всех сторон, мой друг.
- Но это неоправданный риск, - сказал Вальцек. - Что, если бы она не смогла...Что, если бы где-нибудь это спровоцировало катастрофу? Могли пострадать люди.
- Что с того? - Таргия села за студенческую парту и пригладила тёмные волосы. - Вы же помните, в каких местах обитались Мелиор с Евой. Пострадали бы отбросы, которых в галактике — пруд пруди. К тому же, это бы поставило под удар президента Конгломерата.
- Каким образом?
- Он вывез генетический материал с Глизе-876 и, как мы думаем, растит на Земле очередной эксперимент. Если что-то произойдёт там, люди увидят истинное лицо своего правителя, но нам-то какое дело, правда?
- А почему вы рассказываете это мне сейчас? - Вальцек почувствовал, как закружилась голова.
- Мы ищем преемников, - ответил Вильгельм. - Наше время уходит, мы бы хотели передать бразды правления нашим сообществом в хорошие руки.
- Но наследники, дети…
- Ой, да бросьте, Вальцек, - Таргия скрипуче, по-старушечьи хихикнула. - Мои дети, внуки и правнуки и знать не знают, кто их родительница. Здесь право наследия решает только опыт. Вы станете нашим преемником. Думаю, что у Рамиля есть на примете вторая персона, которая должна оказаться в директорате «Ариадны», третий человек появится случайно.
ВКИ, мир Адама, 2562 год, 20 мая по земному исчислению.
Чша присела прямо на пол, подогнув вначале передние конечности, затем задние. Адам часто уходил в медитацию и забывал о её визите. Дикость какая-то. Машина пытается заниматься духовным самопознанием. Если, конечно, он был машиной в полном смысле.