В их башке отчего-то закрепилась логическая связь палка-боль-Томми, а вот табурет-боль-Генри — никак.
«А ведь в этом городке это может стать проблемой», — озадачился я.
Новое место — это, конечно, интересно и увлекательно. К слову, дойти до самого города мы не успели — увязли в предместьях, похожих на строительную площадку и бараки нищеты, чтобы скинуть трофеи.
Но как дойдем, вопрос-то встанет во весь рост — придется как-то ставить себя, если не хочешь примыкать к какой-то из сил. Исключений-то раньше не было.
В Калифорнии я был вроде как частью Ордена, да и Агнес знала, что меня лучше не трогать. В Уэлсе пришлось усмирять менталистку — невеликая проблема, она там и была единственной проблемой. В Солт-Лейк-Сити — запугивать группу мистера Чанга, оказывать впечатление на церковников, через Амелию воздействовать на «Арийских братьев»…
Словом, без того, чтобы влезть повыше по шкале опасности в глазах окружения — не обходилось. Иначе никто не хотел вести дел.
Сейчас ручного менталиста не было — видел ее по телевизору в свите Президента: грустная, работать приходится. «Засунуть» себя в авторитетную группу, на правах уважаемого человека — не хочу. Надоело, что проблемы сообщества как-то быстро становятся собственными.
Но и одиночкой быть — это каждому придурку, вроде этих, за решеткой, объяснять, что лучше ко мне не лезть. Накладно может выйти.
«Может, сразу обозначить для общественности степень собственной опасности?.. Провести презентацию, так сказать» — Изучал я двух разбойников.
— А давай я их выкуплю, мистер Портер. — Устав слушать препирательства, чуть шагнул я от стены у входа. — Напрямую. Я же смогу делать с ними все что захочу?
— Так. — Ответил вместо него Томми.
— И продать потом?
— Почему нет? Только неделю на выкуп ты обязан дать. Таков порядок.
— Меня устраивает.
— Генри, нет! Подожди. Томми! Мы на минуту, — отошел ко мне мистер Портер. — Пойдем на улицу, проветримся.
Я пожал плечами и толкнут от себя тяжелую дверь.
А за ней — пройдя через короткий тамбур — еще одну, с удовольствием глотая свежего воздуха. Сыро в подвальном помещении, наполовину врытом в землю, попахивает плесенью даже через облако сигаретного дыма. Но в таком месте, правда, и не должно пахнут фиалками…
— Думал перебить цену? — Хлопнул меня по плечу мистер Портер. — Торги навязать? Надо было со мной для начала советоваться — я бы отговорил, — наставительно выговаривал он мне, встав рядом. — С Томми такое не выйдет. Сейчас упрется — и выше тысячи восьмисот уже не поднять. Не надо было.
— Да нет, я в самом деле возьму.
— Да завязывай, сплоховал и ладно. Со всеми бывает.
— Мистер Портер, по две тысячи за голову. У меня есть деньги.
— К-хм. — Даже как-то растерялся он. — Решил начать карьеру работорговца?.. Тут ведь своя наука, не всем пойдет.
— Справлюсь.
— Да что-то сомневаюсь. Это ведь тебе не табуретом по башке бить, Генри — надо держать в страхе, но не портить товарный вид. Заметил, Томми по рукам, по просунутым в решетку пальцам, и по башке им ни разу не ударил?.. И много он вообще замахивался?..
Я изображал, что внимательно слушаю, разглядывая откопанные линии ям, по которым изредка двигалась тяжелая техника. Вокруг — земляные холмы, растрескавшаяся под солнцем земля и пыль. До ближайшего деревца — шагов двести, все остальные, видимо, пошли на доски для тропинок и мостков, которыми соединялись угрюмого вида строения — ангары с редкими окнами и бетонные бункеры вроде того, что был за спиной. Видимо, в моменты дождей тут размывает так, что не пройти толком. Где нет зданий — глухие дощатые заборы, за которыми и не видать ничего. Успокаивало, что это именно «промзона», жить тут я бы не стал.
Сам же Новый город обещал быть в полумиле севернее — мистер Портер собрался продавать там трофейную машину. А вот здесь, на въезде, охотно брали «рабочие руки» — не только убийц, но и должников, да и просто тех, кто был согласен на еду и какую-то плату, которую город отдавал даже кандальным, даря призрачный шанс когда-то откупиться.
— Да они и без этого его боятся, это ж Томми! — Продолжал втолковывать хозяин кафетерия. — Он — человек известный, его даже такая голытьба знает, побаивается. Вдруг даже выкуп соберут — с поклоном отдадут. А ты человек новый. Придет вся их бригада — ну не добрым же словом останавливать станешь!.. Не те люди, не оценят — денег не дадут, бесплатно отберут, да еще в долги попытаются загнать, к словам придравшись… Ну, что молчишь?