И на пустую сцену неторопливо вышагнул Льюис Армстронг — каким я его помнил по видео — в синем пиджаке, синем галстуке, с широченной располагающей улыбкой.
Свет в заведении чуть притих, и пространство ресторана наполнило живое исполнение «Удивительного мира» — пробирающее, завораживающее, заставляющее этих двух заткнуться.
В ресторане никто не посмел притронуться к ложке, пока песня не закончилась. А как исполнитель с достоинством удалился, стали оборачиваться с ошеломленным видом — почудилось ли, было ли на самом деле — или это все несвежая рыба и надо бить повара?..
— К черту шлюх, — сглотнул Томми. — Генри, мы идем в шоу-бизнес. Я знаю людей, я все организую!
Работорговец, бухгалтер в борделе, концертный директор…
— В вашем карьерном списке предусмотрено повышение до убийцы элитных тварей? — Повернувшись, мрачно посмотрел я на них.
— Н-но зачем⁈ — Искренне удивился Томми. — Генри, ты же можешь пораниться!
Глава 5
— Еще час, максимум два.
— Что? — Встрепенулся я, посмотрев на мистера Портера.
Вопросов я ему давненько не задавал — сидел себе на скамейке за столом кафешки сомнительного вида и изучал купюру в один доллар, украшенную фиолетовым штампом.
Стол располагался на улице, а само кафе представляло собой грузовой контейнер с прорезанной дверью, окнами и выведенной из крыши трубой. Внутри жарили мясо, пластали на тонкие ломти, заворачивали в бледную лепешку и щедро поливали острым соусом.
Стоило получившееся блюдо неприлично дорого — двадцатку за порцию вместе с чаем, но если не покупать — из-за стола прогоняли. А сидеть на траве, как человек двести, ожидающих своей очереди на вход в город — не хотелось.
Не потому, что эти сотни все до единого были бродягами — разные люди с надеждой смотрели на закрытые ворота, запирающее ущелье, долину и здоровенный холм за ней, заросший хвойным лесом.
Просто не хотелось раз за разом отшивать разных проходимцев, предлагающих «выгодную работу», «поменять доллары по выгодному курсу», «купить, продать» и — из самого забавного — «провести без очереди». Как-будто по их слову мрачные стальные створки метров в шесть высотой, украшенные колючей проволокой, отъедут за бетонные стены проходной…
Местами «продавцов» и «нанимателей» прогоняли пинками — там, где они совались к крупным группам из людей серьезных, чаще всего семейных, с детьми.
Но кто-то верил и платил — и конкретно этот мошенник, получивший плату, исчезал навсегда. Зато появлялись его подельники.
Да и не отпустил бы меня мистер Портер к «переселенцам» — как повел в сторону кафешки и усадил на скамью, так и остался опекать. Его приятель Томми отправился «устраивать все» в город — для «граждан» тут в стене была своя калитка. И энтузиазма было в нем столько, что тросточка, на которую он всерьез опирался, была будто бы и не нужна — тот словно танцевал, а не шел. И ведь ни слова согласия от меня не услышал — просто был уверен, что ни один дурак не откажется зарабатывать кучу денег, почти ничего не делая.
Возможно, в чем-то он был прав — я ведь и не отказал. Отчего бы, вместо коллекционирования различных неприятностей, не потратить какую-то часть жизни на зарабатывание хрустких, зеленоватых бумажек? Сесть на мешок из них до конца жизни, правда, не получится — на каждой купюре отпечатана дата внутри того самого фиолетового штампа, после которой она перестает что-либо стоить. Говорят, защита экономики города — без штампа сюда бы навезли миллиарды, а без даты, поди угадай, сколько «баксов» крутится в обороте — люди тут имеют повадки уходить в Мертвый лес со всеми накоплениями и дохнуть. Потерянные денежки город посчитает и «перевыпустит», потратив на что-нибудь.
Так что придется время от времени ходить с деньгами в обменный центр и проставлять на них новые даты. В общем-то, не самое обременительное дело.
— Говорю, максимум еще два часа сидеть, — Портер глянул на наручные часы, а затем на солнце.
И то, и другое указывали на приближение полудня.
«Новичков» — тех, кто в Новый город прибыл впервые и не обзавелся штампом в паспорт или местным документом — пускали за ворота скопом, дважды в день. Там тормозили перед вторыми створками и, пока громкоговоритель объяснял местные особенности и правила, накрывали всех талантом, который должен был очистить одежду, багаж и владельцев от вшей, клопов и разнообразной заразы. Ехали-то сюда со всей страны, и путь у многих был не из легких — жрать, что придется, спать, где получится. В общем, разумная предосторожность, чтобы потом все это не расплодилось внутри.