— Присаживайтесь, майор.
— Тысяча извинений, но меня вызывают на первый пост. — Изобразил он расстройство.
— Но минутка-то у вас найдется? — Взглядом я показал на свою кружку.
— О, да, конечно. Даже пять минут, ради вас. — Натянуто улыбнувшись, майор все-таки уселся на краешек своего места, напряженной спиной показывая, что крайне торопится.
Но уж ради меня…
Одновременно он с сомнением покосился на бутылку коньяка и стакан — сомневаясь, оставил ли ее на полу или поставил на стол сам.
— Почему вы называете свою дочь сволочью, но при этом стоите перед ней на коленях? — Уточнил я.
Тот вроде и не дернулся — сидел абсолютно спокойно. Только зрачки расширились на мгновение, как у хищника перед прыжком.
— Не понимаю, Генри. Что?
— То создание серебристого цвета расцарапало весь пол надписями «мама, прости». Фраз «папа, прости» я не увидел — полагаю, потому что она гораздо чаще общается с вами.
— Кто вам рассказал? — Стал жестким его взгляд.
— Я видел только что.
— Там двадцатый уровень щитов…
— И что? — Недоуменно посмотрел я на него.
— У вас не может быть двадцатого уровня…
Я покосился на красный значок у груди:
— Потому что для него еще не придумали цвет?.. О'Хилли, не надо тянуться под столом к тревожной кнопке, я же ее тоже вижу. Лучше берите коньяк и плесните себе. И объясните мне, черт возьми, что случилось с вашей дочерью. — Потому что у пацана такого красивого почерка быть не может. Особенно, если он становится огромной стальной саранчой.
Рука майора замерла в сантиметров пяти от кнопки непонятного назначения. Мог бы, в самом деле, и вжать. Но вместо этого он последовал моему совету.
Янтарного цвета жидкость заполнила стакан почти доверха — и была принята внутрь разом, со сноровкой, выдававшей большой опыт.
— Зачем вам это? — Смотрел он чуть в сторону. — Учтите, шантаж не пройдет. Мое руководство в курсе и оказывает содействие.
— Мне любопытно.
— Идите со своим любопытством к черту. — Буркнул он, глянув на пустой стакан.
— А если я смогу помочь?..
— Как? — Посмотрел он хмуро. — Город не может помочь, а ты, значит, сможешь…
— О, раз город не смог, то, действительно, — подавил я в себе вновь непонятно чего высунувшееся желание делать добрые дела.
Действительно, что это я?..
Отложил чашку, взвесил портфель в руках — тяжеленький. Интересно, что там бонусом?..
Открыл — какая-то полулитровая баночка с мутным содержимым. На вид — хочется выкинуть. А вот если посмотреть талантом — аж золотом переливается, насколько мощная внутри штука…
— Я зерна еще прихвачу? Уж больно кофе у вас хороший. — Я дождался мрачного кивка и поднялся. — Ну, тогда всего наилучшего.
— Генри… Подождите, — не дали мне даже пройти половину пути до двери.
— Майор, сэр?
— Прошу, вернитесь.
— У вас же срочный вызов на первый пост? — Деловито уточнил я.
— Две минуты. Я прошу.
— Раз вы нашли пять минут, то и у меня найдутся. — Уселся я обратно.
Майор же забрался на кресло поглубже.
— У вас есть дети?
— Мне достоверно неизвестно, но, кажется, нет.
Тот хмыкнул, коснулся бутылки, но все-таки удержался и сдвинул пальцем от себя подальше.
— Возможно, вам будет сложно понять то ощущение постоянного восторга… Желание дать все, обеспечить всем, любить и оберегать… Баловать без меры.
Я терпеливо ждал. Хотя после «баловать» и длинной паузы уже начал о чем-то догадываться.
— Очень хочется всегда держать ее за руку и вести рядом с собой, чтобы никто не обидел. Но это ведь невозможно, понимаете?.. Нельзя контролировать все! Иногда руку приходится отпускать, доверяясь ее уму, надеясь, что воспитал правильно. В конце концов, она взрослая, и может принимать самостоятельные решения. Должна принимать! У нас, сотрудников города, есть определенные привилегии. Мы почти ничем не рискуем, касаясь Черного обелиска. Не рискуют и наши дети — город даст все необходимые реагенты. Пройти эволюцию нет никакой опасности! Просто попроси то, что будет правильно! Посоветуйся с родными, выбери талант и получи его, черт возьми! Не придумывай ничего от себя!
— А она?..
— Она и двое ее подруг решили, что точно знают, как пройти Лабиринт. — Прикусил майор губы и добавил тем же тоном. — Это наш внутренний полигон для элиты.
— Я знаю, что такое Лабиринт.
— Знаете?
— Даже знаю, зачем его нужно пройти, — сделал я акцент на предпоследнем слове. — И если об этом была в курсе ваша дочь, то ее можно понять.
— Понять?.. Что эта дуреха решила взять талант абсолютной защиты, не посовещавшись ни с кем, кроме двух других дур⁈ Это вы предлагаете мне понять?