«Может, сломать что-нибудь?» — Сомневался я.
«А теперь — песня!» — Да не… Надо что-нибудь изящное.
— Дева, — подойди, — мягким, но громким голосом обратился я к Кейт. — Не бойся.
Та, обернувшись неуверенно — выглядело, что сомневается, но на самом деле контролировала, чтобы Томми не сбежал — поднялась по ступеням. А тот, гад такой — тут же юркнул в толпу.
Нет, с чистой совестью так не поступают. Но да ничего, как раз вовремя.
— В твоей душе горе? Не беспокойся, я дам тебе новый смысл. — Положил я руку на ее лоб. — Прими часть моей силы. — Скомандовал я Хтони вернуть ей истинный облик.
Ну как вернуть — скорее, наложить творчески доработанный — с сияющими ярким светом лезвиями и перистыми крыльями вместо стрекозиных, с переливчатым доспехом вместо блеклой стали. Но самое главное — иллюзия оставила в ней человеческие черты. Пусть и, на всякий случай, поперек лица и появилась плотная серая повязка, закрывающая лицо — мало ли кто в толпе опознает дочку шефа внутреннего контроля.
Кейт, казалось, сама охренела от получившегося результата — впав в ступор самым натуральным образом.
— Найди предателя, чадо. — Громко повелел я.
Та, не понимая, посмотрела на меня.
Но где-то как раз вовремя всхлипнул улепетывающий со всех ног Томми — и Кейт, чуть присев, резко взметнулась в воздух в его сторону. Дерево настила смялось, оставив отпечатки, яркая сияющая черта прочертила небо — и тут же неподдельной болью завопил знакомый голос, которому прошибло плечо багром, и нечеловеческой силой подняло над землей.
Обратно Кейт шла с нанизанным на светящийся белым серп старичком, и толпа с суеверным страхом расступалась перед ней.
Поднявшись обратно, девушка скинула Томми к ногам — и тот, всхлипнув, свернулся клубком.
— Спасибо, дитя. — Мягко погладил я Кейт по голове.
И та превратилась обратно в девушку под черной вуалью.
В голове мурлыкнуло довольством. Надеюсь, это была Хтонь.
«Охренеть», — одними губами произнесла Агнес.
— Вы все видели! — Провозгласила она вместо этого и подняла мою руку. — Завтра мы пойдем в бой!
Толпа разразилась воплями восторга, топотом, маханиями руками и выстрелами в воздух.
— Но я не хочу! — Искренне шепнул я в сторону.
— Никто не хочет, — шепнули в ответ, тряся мне руку, словно судья в боксерском матче — отмечая победителя. — Надо!
— Всем разойтись! — Распорядилась Агнес. — Завтра будет славная победа!.. Генри, пойдем.
— Ага, — кивнул я, стараясь не выдавать грусть. — Это, кстати, Кейт, а на полу — Томми. Можно им тоже зайти? Мы по делу.
— Томми — тоже по делу?
— Мой концертный директор. Тот еще прохвост.
— Ну, заносите, — властно распорядилась она. — Кейт, девочка, не трогай его — испачкаешься. Пойдем со мной, — доброжелательно указала она ей на вход. — Расскажи, твоего мужа убил Генри?..
— Н-нет. Я не замужем.
— Ох, как необычно! Тогда наверняка история вашего знакомства очень интересная! Мне не терпится послушать… Только подожди секунду, — зашли они внутрь, и пока тяжелая створка вставала на место, я еще успел услышать громкое, — Марла! Марла, бросай свои опыты… Марла, тут Генри с девчонкой и концертным директором!..
И тут же — звуки шагов, такие быстрые, знакомые…
Я же присел на верхней ступени лестницы и покосился на раненного Томми.
— Сам пойдешь или вперед ногами?
— Я тяжело ранен… Мне нужен врач… — Простонал он с пола.
— У тебя третий-боевой, — тут только вздохнуть, глядя в надвигающуюся темень.
Люди местами еще стояли, поглядывали в нашу сторону — благо, никто не решился подходить.
— Мне пробили плечо! Мне холодно… Я вижу свет…
— Да уже кровь прекратила идти, и рана затягивается… Ты зачем побежал?
— Думал, смогу убежать, — хмыкнул итальянец совсем другим тоном.
В котором, впрочем, не было ни капли раскаяния.
— Знаешь, какая между нами разница?.. Я вот сейчас тоже хочу убежать. Но точно знаю, что ни черта не получится. Пойдем уже — собеседоваться…
С показным кряхтеньем, Томми поднялся на колени и оглядел одежду.
— Возмутительно, шелковая рубашка… И брюки — считай, пропали. Ботинок! Я потерял ботинок, — заволновался он совсем уж искренне, встав на ноги и глядя по сторонам. — Это же настоящая «Италия»!..
— Да найдут — принесут… Я думаю, тут не воруют. Не сегодня уж точно. — Предложил я ему плечо опереться. — Пойдемте, старина, ваша клюка тоже куда-то пропала.
— Как-нибудь сам дойду, — горделиво поднял он подбородок, шагнул и поморщился. — Ладно, дайте локоть… А эта Кейт — что вы с ней сделали?.. Это же не иллюзия! Я всем телом это чувствую, — зашипел он, неудачно наступив на разутую ногу.