Эволюция Генри — 5
Пролог
От фильтр-маски, приложенной плотно к лицу, уходил шланг к закрепленному на поясе блоку, нагнетающему фильтрованный воздух. Руки закрывали резиновые перчатки, наброшенный костюм химзащиты с капюшоном скрывал фигуру. Тяжелые безразмерные ботинки делали каждое движение медленным, осторожным — по металлической решетке, поднятой на высоту над черной поверхностью воды огромного бассейна, мог двигаться как глубокий старик, так и совсем молодой человек.
Но, вероятнее всего, он все-таки был молод, даже юн: слишком жадно смотрел на проблески алого внутри воды, слишком опасно подбирался к краю перекинутого через воздух мостика, рискуя опереться на изъеденное коррозией ограждение, чтобы заглянуть вниз — и с затаенным сердцем ждать редкой электрической вспышки под тяжелой, вязкой и почти непроглядной поверхностью.
Сверху по потолку протянулись тусклые лампы — длинными рядами, из эпохи, когда все пространство под горой, ныне названной Новым городом, было правительственным бункером на случай ядерной войны — элитным, особо комфортабельным, готовым вместить население небольшого городка. Ныне эти следы старались скрыть гипсокартоном, штукатуркой, но уровни и секции все еще запираются железными гермодверями, а системы вентиляции и жизнеобеспечения — с маркировками тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года.
Это помещение тоже сохранило функциональность — созданное, чтобы быть бассейном для элиты старой, сейчас оно служило бассейном для элиты истинной — Нового города и нового мира. Здесь она проходила свое возвышение по уровням — под присмотром и в безопасности.
Мостик легконько тряхнуло — юноша невольно схватился за перила, и слой ржавчины вместе с краской оказался под поверхностью перчатки. Металл тут красили после каждой эволюции — и всякий раз все вокруг разъедало, словно миновало десяток лет, не меньше.
Юноша заполошно заоглядывался, пока не замер, повернувшись вправо — там, вступив на решетку моста, в его сторону шел еще один силуэт, закованный в костюм химзащиты. Именно его вес качнул конструкцию — а не коррозия сожрала анкерные болты, которыми металл крепился к стенам огромной подземной каверны. И сердце, уже изготовившееся заполошно колотиться, успокоилось, а из коленей ушел неприятный, лишающий сил страх. От резкого выдоха разве что запотели изнутри стекла, но умная машинка, на секунду заворчав моторчиком, продула маску холодным воздухом.
Силуэт приблизился — взгляд юноши привычно скользнул на нашивку с именем у нагрудного кармана.
«Профессор Эббот А. К., PhD» — значилось там. И беспокойство, уже было отступившее, снова вернулось. Лицо шефа, как у него, закрывал поляризованный щиток — искать взгляд было бесполезно. Но шаги — избыточно быстрые, широкие. Руки — пустые, полусогнутые, словно кто-то сейчас получит поддых. Было ли за что?.. Младший лабораторный персонал знал — всегда есть за что.
Подошедший профессор вытянул из защитного чехла провод коммутатора и требовательно протянул ему.
Тут, под землей, в защищенной пещере для эволюции ВИП-клиентов, беспроводная связь практически не работала. Внешние сигналы давила толща камня, а внутри иногда поднималась настоящая электромагнитная буря. Идеальное место, чтобы «потеряться» в рабочее время. Или смотреть с восхищением на происходящие внизу процессы, пытаясь понять их природу.
— Остин. — Сухо донеслось в наушнике маски.
— Профессор Эббот? — Постарался тот выпрямиться перед ним, встав по стойке смирно, но вид его, из-за костюма, внешне вряд ли изменился.
— Почему не пристегнут защитным тросом?
Остин дернулся, глядя на ограждение, и шелуха ржавчины с ладони медленно полетела вниз.
— Ой…
— Я жду, Остин. Пристегнитесь.
От самого профессора к рейке, идущей от входа по стене, шел тонкий стальной трос. На случай, если тут совсем все развалится — и вся железная конструкция упадет вниз, как ржавчина мгновением раньше.
— Да, профессор. — Засуетился парень, непослушными руками в толстых перчатках цепляя крючок.
Как всегда, из-за волнения, это заняло просто уйму времени — да еще не с первого раза. А понимание, что этот «залет» ему непременно впишут в журнал, портило еще недавно прекрасное настроение — созерцательное, где-то даже возвышенное и романтическое.
А ведь сейчас, как на зло, ему прикажут выйти — и будут полоскать мозги мерами безопасности добрую половину часа. Зачем только пристегивался — если сейчас снова отстегивать…
Остин бросил взгляд вниз — в надежде уловить еще один всполох молнии, медленно кипящая холодным расплавом жидкость так и осталась черной.