Наверное, есть нечто забавное в том, что сильнейшие возвышенные с талантом к созданию артефактов в первую очередь были загружены созданием кандалов и тюрем.
«Надо будет подумать об этом в свободную минутку», — пообещал я себе, точно зная, что такое время вряд ли скоро настанет.
Дождавшись, когда дежурный вновь вернется к себе, я обратился к Хтони и попросил ее переделать какую-то часть самой себя в стальные отмычки — привычный набор, который вряд ли когда-то вылетит у меня из памяти. Уж слишком много с ними довелось работать.
Я бы подсмотрел внутренности замка и попросту создал бы ключ, если бы талант не пасовал перед зачарованием. Но, увы, придется так — выбирая слабину из секрета замка хитроумными крючками, одновременно пытаясь провернуть механизм удобной скобой. Благо, что замок без хитростей, стандартный, пусть и мощный — рассчитанный на то, чтобы не перепилили, не взорвали и не выбили. Вряд ли кто предполагал циничный взлом под камерами.
На близкий лязг металла Томми не обратил никакого внимания. Или было попросту нельзя шевелиться, если кто-то входит, чтобы не огрести?..
В любом случае — механизм поддался без особых проблем, и через какое-то время я был внутри. Дверь же оставил открытой — впрочем, Хтонь тут же прикрыла проем иллюзией.
— Слушай, а я ведь и не взял с собой ничего, — смутился я, стоя рядом с нарами. — Только сейчас понял, что неплохо было бы взять фруктов или вина.
— Ты? — Резко открыл старик глаза.
— Без имен. — Успел я вставить, присаживаясь рядом.
— Да уж не дурак, — на глазах розовела бледная кожа Томми, а лицо его тронула улыбка. — Честно говоря, не верил.
Я тем временем огляделся, примечая видеокамеры, сигнал из которых был на мониторах, и попросил Хтонь обернуться вокруг них чем-нибудь черным и плотным, блокируя картинку и звук.
— Были дела, ты же знаешь. — Напомнил я про выход в поиск.
Тот коротко кивнул, улыбка пропала:
— А я — вот. Вляпался.
— Дело нехитрое. Особенно, когда хотят, чтобы ты вляпался.
— Я так и понял, — вздохнул он. — Ну вот куда я на старости лет полез?..
— Зато будет, что рассказать внукам. Внуки-то есть?
— С десяток, — улыбнулся он. — А доживу, а?
— Можно уйти, — указал я взглядом в сторону двери. — Завтра же. Придется все бросить, но внуков увидишь.
— А… Почему не сегодня? — Запнулся Томми.
— Две причины. — Перешел я к не самому легкому разговору. — Если ты просто пропадешь из камеры, будет слишком много шума. Начнут поднимать все записи, кто-то догадается. Но самое главное — тебя продолжат искать. А вот если что-то случится с твоим сердцем прямо в камере, никто не удивится. Возраст, нервы. Врач подтвердит естественную смерть — это я обеспечу — и дело закрыто. В крематорий отправятся пустые носилки, а ты поедешь в безопасное место.
— Сегодня тоже неплохой день для смерти, — заворочался он. — Зачем ждать завтра?
— Потому что трупы не подписывают бумаги, Томми, — достал я из куртки сложенный пополам лист и ручку.
— Это что? — Протянул он руку за бумагами и вчитался.
— Договор доверительного хранения. — Озвучил я то, что было в заголовке.
Успел набросать его, пока писал бумаги у детектива.
— Там все ценности, которые нашли у тебя дома. Город постарается присвоить себе все после твоей смерти, но с этим договором не сможет. Утром оформишь явку с повинной, что ты их злобно украл, но совесть взыграла. Укажешь, что был договор, укажешь перечень вещей… После этого — в новую жизнь, с чистой совестью. А братьев Винштейнов, которые тебя подставили, мы показательно накажем.
Томми прижал документ к груди и закрыл глаза, замерев на несколько минут.
— Томми, потом будешь репетировать безвременную кончину. — Поторопил я.
— Я не буду это подписывать. — Пожевав губами, сказал он и открыл глаза, стараясь на меня не смотреть.
— Почему? — Удивился я.
— Потому что я без этих вещей никому не нужен.
— Томми… — Даже растерялся я немного. — Ты чего?
— Ты уйдешь, я на виселицу. И все, закончился ваш Томми.
— То есть, ты мне не веришь.
Тот неопределённо повел плечами — мол, думай, что хочешь.
— С тобой или без тебя — вещи ведь вернут в любом случае. — Привел я аргумент, от досады кусая губы. — Да, придется потратить время, привлекать судью, чтобы посмотрел в прошлое, как мы передаем их тебе…
— Он не сможет посмотреть, если место передачи сжечь. — Перебил Томми. — Нет места — нет прошлого.