— А разве его должны казнить не через пять дней? — Переглянулись высокие гости. — У нас еще куча времени.
— Очередь на извлечение таланта мистера Виллани через сорок часов. — Сверился начальник тюрьмы с часами. — До казни три дня — в связи с прибытием в город сорок пятого президента все делопроизводство ускорено.
— Вот дерьмо, — недовольно прошипел блондин.
— А один? Один день вы можете нам дать? — Хмурился брюнет.
— Это возможно, — подумав, кивнул Хопп. — Мы подаем отчеты ежедневно. Но отправку этой бумаги я могу отложить на самый вечер, тогда письмо с ней уйдет только следующим днем. Отчет обработают к вечеру, и в раздел некрологов утренних газет сообщение попадет послезавтра утром.
— Точно! Можно просто перехватить письмо. — Оживились те.
Мистер Хопп же вновь разглядывал стену — он обещал день, а дальше не его проблемы. Не получив отчет в обозначенное время, его тут же вызовут по внутренней связи — и списки все равно уйдут факсом. А эти двое не так сильно ему нравились, чтобы делать подсказки. Наглые, курят, да и ведомство чужое. А потеряют напрасно деньги налогоплательщиков — так в ведомстве Хоппа достаточно свободных камер для таких растяп.
— От вас можно позвонить? — Нетерпеливо перетаптывался с ноги на ногу блондин.
— На посту есть телефон. Я вас провожу, — повернулся Хопп к выходу, вытесняя из камеры обоих.
И без того загостились — вон, уже коронер с помощниками скучает в коридоре.
— Билл, набери в офис. — Распоряжался между тем длинный. — Распорядись насчет почты — пусть кто-то из наших сядет на почтовый узел и заберет письмо. Мистер Хопп, можете смело отправлять отчет без задержек. Мы ценим вашу приверженность правилам и обязательно отразим ее в рапорте. — То ли похвалил, то ли завершил тот угрозой.
Начальник тюрьмы величественно кивнул — словно бы это что-то меняло.
— Заодно узнай, может, Люис объявился. — Вновь обратился блондин к коллеге. — Если нет, то пусть звонят всем на домашний и будят бездельников.
— Сделаем, — кивнул брюнет, зашагав чуть быстрее, но тут же замедлившись, когда пришлось расходиться с командой похоронщиков.
— А эти? — Замер блондин, указав Хоппу пальцем на скучающего коронера.
— Заберут труп. По регламенту вскрытие и сжигание тела.
В оставленной позади камере труп открыл глаза и задышал возмущенно, глядя то вправо, то влево — словно пытаясь найти кого-то невидимого.
— Они будут составлять документы от себя? — Интересовался блондин совсем другим.
— Да, я прикреплю их ко своим бумагам. — Успокоил мистер Хопп. — Все в одном конверте.
— Я бы все равно хотел с ними поговорить. — Игнорируя похоронщиков, словно те не были в каких-то двух метрах, продолжал говорить тот с начальником тюрьмы. — Не хочу, чтобы сведения достались прессе в обход документов.
— Тут никто не болтает, сэр. — Ответил ему коронер. — Нам платят достаточно, чтобы ребята ценили свое место. Верно я говорю?
Двое его сотрудников — молодые, объединенные с шефом явным семейным сходством — согласно загудели. Семейный подряд, не иначе.
— Надеюсь, это так, — колко посмотрел на них блондин, но, успокоенный подтверждающим кивком Хоппа, настаивать на беседе не стал.
А там и брюнет из комнаты постового вышел, хмуро разведя руками:
— Люис как под землю провалился. Остальных тоже нет дома с прошлого утра.
— Позвони еще раз, пусть поднимут записи с камер. Не испарились же они.
— Уже распорядился. — Заверил его коллега.
— Тогда идем, здесь мы работу закончили. Мистер Хопп, проводите нас к лифтам.
— Охотно, — тот вновь очнулся с небольшой задержкой, оторвав взгляд от стены.
И, игнорируя в чем-то сочувственный взгляд высоких гостей — те уверились, что у начальника тюрьмы давно не все дома — повел их на выход, открывая дверь собственным пропуском.
Ну а как коридор покинули большие начальники, все словно выдохнули — и коронер, и постовой, и труп, и я, до того тихонечко наблюдавший за всем из угла камеры.
«Половина пути, а?» — Ободрил я сам себя, глядя, как команда коронера раскладывает носилки и перекидывает на них Томми.
Сам старик был живее всех живых и невольно кряхтел от довольно небрежного обращения с собственным телом, но накинутая поверх иллюзия не давала остальным этого заметить.