Глава 10
Длинный гость покинул уровень — постояв в коридоре, будто рассуждая, заглянуть в «двадцать вторую» или нет, он все-таки направился к лифтам.
— Мне просто любопытно, — явно пытаясь до того сдержаться, все-таки произнес Томми, свернув газету и убрав ее в сторону. — Зачем вам эти кварталы?
— Они мне вообще не нужны. — Смотрел я на дверь, пытаясь настроить талант, чтобы тот захватывал только коридор и комнату.
— Тем более, я не понимаю! Такие деньги!..
— Томми, камеры все еще записывают. — Поморщился я от очередной неудачи и быстрыми движениями ресниц «смахнул» раздвоение перед глазами. — Наговорил этот майор достаточно, остальное не имеет значения.
— Вы ведь тоже наговорили… — Осторожно отметил старик.
— Разве? Например?
— Покушение…
— Принуждение к покушению, ты хотел сказать? Ерунда, — отмахнулся я небрежным жестом, прицениваясь к оставшейся еде на тарелках. — Да и… Кто с меня спросит, Томми?
— А кто спросит с него?
— Те, кто должен заставлять людей соблюдать законы и жестоко карать. — Взял я кусочек сыра. — Весь смысл законов в том, чтобы остальные их соблюдали.
— А…
— «Остальные», Томми. Мы в их число не входим. Ты уже несколько часов как помер. А я просто не хочу.
— Я до первой ходки тоже не хотел, — буркнул итальянец, доставая из стопки на столе новую газету.
— Значит, одного желания было мало. — Пожал я плечами, вновь щелкая пультом от телевизора. — Нужен еще Реликт.
Звонок проводного телефона раздался минут через десять — с тумбы, где ему и положено было лежать мертвым красным пластиком с крупными черными клавишами.
От резкой трели чуть дрогнула долька сыра в руке и появилось ощущение пересохшего горла — кажется, наступало время наглеть по-настоящему? Разговор с чином из безопасности был даже не разминкой. Так, легкое прощупывание допустимых пределов — которых, как и ожидалось, попросту не было.
Трубку я брал с уверенностью, что на связь вышли бывшие хозяева Реликта.
Оттого понятна смесь разочарования с раздражением, когда на том конце провода оказался Гэбриэл, что-то взволнованно-восторженно тараторящий. Так и захотелось гаркнуть, чтобы угомонился.
Желание это, впрочем, я быстренько задавил — человек не виноват, что я тут себя накрутил. Да и, пожалуй, он единственный, кого в городе можно назвать приятелем. Во всяком случае, дом он мне не жег, грандиозные планы за мой счет крутить не собирался и даже кормил.
Я прикрыл рукой динамик и сделал знак Томми, чтобы подошел.
— Скажи ему что-нибудь на итальянском, — шепнул я и передал трубку.
— Accoglienza dellamafia italiana. Parla*. — Выговорил тот солидно и звучно.
В ответ замолчали, чуть подышали в трубку и осторожно положили ее на рычаг, завершив вызов.
— Сейчас успокоится и перезвонит, — отослал я старика обратно на место. — А то ни слова не разобрать.
Звонок последовал минуты через две — видимо, Гэбриэл в этот раз сверял каждую цифру.
— Генри? — Осторожно и сухо уточнили.
— Я, — признался в ответ.
— Генри, это фурор! — Обрадовались тут же.
— Очень рад. А в связи с чем фурор?
— Да духи, которые ты мне дал! Я разлил по пробникам, дал разбирающимся людям — так их начали покупать! Генри, по двадцать, по сорок, по две сотни за штуку! Последний вообще забрали за тысячу! Тысячу долларов за пять миллилитров, Генри!
— Себе-то хоть оставил? — Хмыкнул я.
Порядок цифр еще вчера вызвал бы азарт, но сегодня двести тысяч за литр воспринимались как-то спокойно.
— Тысяча долларов за пробник. — Вздохнули в ответ. — Все продал. Так что приходи за деньгами. И приноси еще!
— Есть две новости. Первая — «еще» не будет. Товар оказался страшной редкостью и новый просто не добыть.
Во всяком случае, я с кладкой в Лес точно не пойду. Даже за двести тысяч.
— А какая хорошая?
— Я не сказал, что вторая — хорошая. Но, в общем-то, если хочешь заработать, то скупай обратно все пробники. И ставь цену раз в десять больше.
Потому как этот разговор напомнил мне аромат духов, о которых шла речь — и какая-то даже ностальгия накатила, желание окунуться в него вновь. А если проняло даже меня — то вещица просто вне категорий. Купят.
— Да там такие люди, что только опозорюсь эдакой коммерцией, — горестно вздохнули на том конце провода.
— Ты там не успел наобещать, надеюсь? Этим самым людям?
— Господь уберег.
— Ладно, тогда третья новость. Будет тебе еще одна емкость, но только для личного пользования.
Трубка даже зафонила от радостного крика, а я с укором и мягкой улыбкой посмотрел на пластик, отведя от уха.