— Заберу записи?
— Берите этих двух, — чуть поразмыслив, ответил я. — Они в курсе замысла. А технику пусть занесут сюда.
— С записями было бы проще разговаривать…
— Там теперь и наша беседа, я не выключал технику. Ей я рисковать не хочу — вдруг когда-нибудь придется напомнить вам часть разговора?
— Не верите моему слову?
— Вам — верю. Но на записях будет четко видно, что я предлагал вам нож, а вы отказались. — Непрозрачно намекнул я на возможную нелояльность соправителей.
Тот дернулся, словно желая возразить.
Хотя, в общем-то, я больше опасался, что он начнет раз за разом пересматривать беседу — и что-то заметит, заподозрит, усомнится. Я-то ладно, держу лицо — но есть Томми, который почти всю дорогу знал другого-меня. И его реакция тоже может сказать многое.
А что до возможного бунта среди «директората» — пусть накрутит себя. Не на пустом же месте — за его спиной крутят свои дела безопасность и внутренний контроль. Вдруг и самом деле есть покровитель на самом верху?..
— Распоряжусь, чтобы их запаковали. — Кэрол отвернулся в сторону общей с соседями стены и достал из внутреннего кармана мобильный телефон.
— Как завершите с майором, пусть мне доставят копию отчета.
— Разумеется, — кивнув мне, принялся он быстренько отдавать команды в трубку.
А там и по коридору раздались быстрые шаги — в общем-то, почти без паузы. Ясное дело, мистер Ньюсом пришел на встречу не один — команда поддержи, эвакуации и штурма находилась все это время на этаже.
В квартирке, правда, произошла заминка — одевать ли спящих бедолаг. В итоге на них набросали сверху их же одежду, спеленали в одеяло и уволокли– те от таких маневров начали просыпаться и что-то бормотать. Вот это будет интересное побуждение, а не всякая пошлятина.
— Если вы не против, я хотел бы присутствовать на допросе, — произнес Кэрол. — Ситуация крайне скверная, измена в рядах…
— Разумеется.
И некоторое время после наблюдал закрытую за ним дверь. Звуки в коридоре — азартные от группы и властные от Ньюсома — тоже быстро стихли.
«Недожал? Или нормально?» — Удерживался я от того, чтобы начать кусать себе губы. — «Достаточно ли было наглости?».
— Ты смотри, сбежал счастливый, — тихо буркнул Томми, до того сидевший тихонечко.
— Счастливый? Разве? — Нахмурился я.
В памяти были стиснутые губы и озадаченное лицо гостя.
— Ну конечно! Да он даже торговаться не пытался! Все остальное ерунда, видимость!
— Мне кажется, я был достаточно убедителен. Им ведь конец, ты же понимаешь?
— Генри! — С укором произнес итальянец. — Даже если мне приставят нож к горлу, я и то буду торговаться! В конце концов, это для меня смерть — это конец, а вот для убийцы — только начало проблем. Орудие преступления, тело, огласка, свидетели — и ради чего? Даже если ему нужно все, я непременно выторговал бы себе штаны и ботинки. А этот — согласился, не думая. А мог бы заметить, что эдак вам придется поглотить и меня, и своих друзей вашим страшным Реликтом.
— Когда в ванной возвышения другой человек, можно выбрать, поглощать его или нет.
— Не знал. Не поглощал людей. — Запнулся Томми. — Но, согласитесь, вместо города — голые пещеры, это не совсем то, чего бы вы хотели.
— Томми, а какая у него альтернатива? В чем его «ботинки со штанами»?
— Он бы мог выторговать что-то себе лично: дальние филиалы, проекты в долине, товары в пути — все то, что вам самому не особо интересно! Но он не спорил ни секунды.
— С умными людьми такое случается.
— С умными и хитрыми — особенно часто! Я к тому, что… — Пожевал он губами. — Вам ведь еще решать проблему с сорок пятым президентом. Если вы не справитесь, то и торговаться будет незачем. А если справитесь… Мавр сделал свое дело, мавр может уходить. Мавр — это не матерное слово, Генри! Это из Шекспира. Шекспир — тоже не матерное слово. Всего-то означает, что…
— Да я читал, — перебил я, поморщившись. — Томми, так уж получилось, что я несколько лет отработал в ремонтной мастерской. До твоего житейского опыта мне далеко, но и месяца не проходило, когда нам пытались не заплатить после завершения работы. То проблема показалась им не слишком большой, то не так много времени все это и заняло, то и вовсе денег у них нет.
— И что потом?..
— Деньги находились, Томми. У малых проблем есть отличное свойство — их легко заменить крупными.
— Хороший был город, — вздохнул он. — Вы, хотя бы, третий уровень не трогайте первое время — отлично ведь готовят!
— Да не стану я никого убивать. Как-будто нельзя сделать людям грустно как-то иначе.