— У меня после смерти проблемы с фантазией, — криво улыбнувшись, развел тот руками. — Интересно, как?
— Зато у меня после смерти с фантазией отлично. — Сосредоточился я вновь на столе, а именно — на фарфоровых тарелках с легким узором по канту и еде в них.
Еще не все перепробовано, а тут разговорами сбивают. Стынет же.
— Генри… А тебя правда убивали… Убили? — Сбился старик, пытаясь подобрать правильное время.
— Было такое, — ответил я между двумя ложками аппетитного супчика.
— И как там… После смерти?..
— Ну, свет в темноте был. — Припомнил я. — Наверху, круглый такой, яркий. Я вверх полез, сверху — то ли гурии, то ли нимфы. Подумал, в рай попал… Ну и действовал по обстановке — я-то голый, и они вроде не против. А потом оказалось, что это бункер с реагентами высокого уровня, а девчонки на дежурстве, эти самые реагенты сторожат… Только и в шахте теперь пусто — я-то все сожрал, пока оживал. Тайные запасы целого Ордена, между прочим, сам знаешь, какого. Неловко получилось.
— И что, просто так опустили?
— Я сказал, что мне надо срочно спасать мир.
— Поверили?
— Да они там все в Ордене на этом повернуты!
— Мне тоже как-то поутру предлагали мир спасти. — Тихонько поделился тот. — Я все думал, что это за поза такая.
— Коленно-локтевая, Томми. И не факт, что ты сзади.
— Вот и я сказал, что подумаю…
— Мудрый ты человек. Я вот сразу заявил, что в этом деле без меня — с тех пор думают, что согласился, просто скромничаю.
— А счет за реагенты не выставили?
— Да пока как-то не догнали, — поежился я невольно. — Тут, в городе, Агнес с Марлой у Ордена начальники. Они же мое тело в шахту с реагентами и закинули, так что зла я от них не жду. А вот что их начальство решит — тут спорно. Агнес считает, что за двух Реликтов мне — да и им — все простят.
— У вас же один… Надо второго искать?..
— Не, это я двух уже убил. А третий пусть живет. — Мельком глянул я на браслет.
— Так это были вы… — Блеснули непонятной эмоцией глаза Томми, а потом тот расхохотался.
От всей души, громко — я и предположить не мог, что в невысоком старичке так много звука.
— П-простите… Простите, великодушно, — унявшись и все еще держась за живот, извинился он. — Я просто представил довольную лыбу этого Ньюсома. Просто… Ну он ведь в самом деле думает, что сможет вас обмануть, сможет вывернуться! Он ведь просто не знает! Ни черта не знает! — Давил Томми новую волну смеха.
Даже я чуть улыбнулся, на него глядя.
— Он не знает, а я — знаю, — заговорщическим тоном добавил итальянец.
— И что же?
— Проблемы, которые вы можете придумать. В Калифорнии вы натравили измененных зверей на город. А в Солт-Лейк-Сити выдали всем мечи и заставили людей убивать друг друга!
Внутри аж всколыхнулось — это же был не я! Это все сволочные Реликты!
Но я только головой покачал с легкой улыбкой. Видимо, история уже написана — и злодей назначен теми, кто заведует тут «правильными» хрониками. Переубеждать бесполезно.
— Давай лучше обговорим нашу новую стройку века. — Перевел я тему. — Ты уже понял, куда направится пятый радиальный коридор?
— К месту, где можно добывать жидкость по две сотни тысяч за литр? — Расплылся Томми улыбкой.
— Но знать это не должен никто. Я потом дам тебе карту.
Разумеется, предварительно перерисовав ее без указания стен Лабиринта. Слишком они рядом.
Глава 12
Волна добродушия обнимала меня около пояса, слегка надавливая под животом — объелся. И вроде как не нужна особо эта еда — на выходы в Лес я брал чистую воду и что-то символическое, чтобы пожевать на привале. Но тем не менее в качестве источника удовольствия еда — на прежнем месте. Был бы Томми попьянее, я бы обсудил с ним детали удовольствия от обжорства — нет ли в нем чего-то более древнего, доставшегося от предков?.. Сожрать все, не оставить никому — и знать, что будешь сильнее, а значит — выживешь. У зверей вроде как такое до сих пор есть… Или это от неопределенности завтрашним днем — будет ли охота удачной?..
Но Томми, гад такой, даже протрезвел — нам довольно оперативно занесли новые документы для него. На секундочку — паспорт гражданина Америки и права, абсолютно новенькие, свеженькие, в пластике и со всеми защитами. Короче говоря, отличную подделку, потому как Новый город не имел права такое печатать. Но, на мое вежливое удивление (должен же был я как-то реагировать на периодические возгласы Томми?), бумаги проходили все проверки подлинности.
Ляп в новых «айди» был только один: фотографию вклеили со старого паспорта — хмурую, битую долгой жизнью, а год рождения указали тот самый, что итальянец себе выпросил. То есть на три десятка лет меньше. Что изрядно выводило Томми из себя, заставляя искать признаки подделки вновь и вновь. Чтобы, значит, переделали по «их вине» и вклеили что-нибудь помоложе. Ну или мне надоели бы его жалобы, и я приказал переделать. Самого его, понятно, пошлют куда подальше.