— Мистер Генри, раньше это запрещалось сообщать — такова политика Нового города. Но сейчас… Боюсь, что Кейт О’Хилли не отменила свой талант. Все ресурсы, по ее распоряжению, внесены в развитие основной ветки.
— Еще одна героиня, — вздохнул я.
И в самом деле — Агнес умеет собирать вокруг себя идеалистов. Со мной только вышла осечка.
А Кейт — туда же. Влезла в дело с расчисткой тоннеля, потом всех спасла и сделала неправильные выводы. А надо было подумать о том, что не соверши она ошибку с выбором таланта — то и спасать бы никого не пришлось. Никто ничего бы не крал, не взрывал, не захватывал.
Да и вообще, всю судьбу класть на то, чтобы совершать подвиги — вот зачем? Кому эти подвиги нужны в мире, где все считают прибыли и как огня боятся убытков?
Меня, вон, решили ликвидировать — только бы это не сделал никто из жрецов. Очень, знаете ли, вправляет мозги.
— Так. — Оценил я перспективу снова заиметь в городе гигантскую саранчу с психикой юной девушки. — В городе есть рынок продажи талантов, верно? Вот подыщите талант на смену внешности… Стоп, нет. Нужен талант на иллюзии.
Потому как смена внешности будет нужна того же уровня, что и ее основной талант. С иллюзией проще — все, кто ниже уровня, увидят симпатичную девчонку. Все, кто выше… — ну, им не повезло.
— Это большая редкость, как и все ментальные таланты, — осторожно заметила референт.
— Тогда организуйте талант первого уровня. — Почувствовал я легкое раздражение. — Как девчонка очнется, скажете — подарок от заведения. Сунете к черному обелиску, заставите взять иллюзию.
Потому что таскаться с ней снова, прикрывая Хтонью — никакого желания.
Остро хотелось одиночества.
— До какого уровня прикажете возвысить?
— Вы говорили о вещах, которые скоро принесут. Вот все их и закиньте в ванну. — Дернул я уголком губ.
От решения отчего-то внутри стало легче. Что было общим — должно уйти. Тогда и воспоминания тоже покинут голову.
— Это очень много, мистер Генри! — Захлопала она глазками.
— Для кого — много? — Чуть не вызверился я, но удержался.
— Будет сделано, мистер Генри.
— Славно. — Покивал я. — Да, еще. В городе можно найти искусственные цветы? Не дешевку, а букеты в корзинах?
— Разумеется! — С готовностью закивала референт, словно желая замять оплошность.
— Несколько корзин — три… Нет, пять, — показал я раскрытую ладонь. — Цветы должны быть не закреплены к корзине. Как организуете, я хочу навестить Амелию.
— Сорок минут, мистер Генри! — Заторопилась она, посмотрев на дверь.
— Идите.
Понятно, что никуда бежать референт не стала — тут же взялась за сотовый телефон и принялась напрягать подчиненных. Мне, впрочем, без разницы — лишь бы дело было сделано.
Развалившись на диване, я снова посмотрел на долину талантом, в районе храма. Караван из десятка машин, загруженных доверху, уже формировал единую колонну.
Только Марла все еще смотрела в небо, а Агнес что-то ей выговаривала, указывая рукой то на храм, то на машины.
Жаль, что нельзя услышать слова. Любоваться — можно. Наверное, в последний раз — с теми, кто живет чужими приказами, не по пути.
Цветы доставили гораздо быстрее, чем обещали, и было их не пять корзин, а два десятка различных вариантов — кажется, выгребли целую лавку. К слову — довольно симпатичные букеты, как настоящие.
Я выбрал один, оставив референту подобрать остальные четыре на свой вкус. Сам же навестил двадцатую квартиру и переложил паучью кладку на дно плетеной корзины, прикрыв пластиковой композицией.
И собственноручно доставил на подземный тюремный уровень к Амелии. Тот значительно отличался от помещения с облезлыми стенами и клетушками, где ждал своего срока Томми — явно узилище предназначалось для руководства в редкие моменты недопонимания и нарушения субординации — чтобы, если что, принять извинения или извиниться самим. Так что душ, кондиционер и все остальное были — им даже монтировать ничего не пришлось. Правда, Амелии это все равно не слишком нравилось.
На ней было вечернее платье — приталенное, подчеркивающее фигуру. Не самое подходящее для окружающей обстановки, но если она ждала меня — то… Все равно старалась зря.
— Тут ужасная постель, Генри! Я не могла спать всю ночь! — Пожаловалась она после охов и вздохов от вида подаренных цветов.
Те, правда, остались вне решетки — даже рукой изнутри не дотянуться. Но унылую цветовую гамму места — серый бетон и бетон, окрашенный в желтый — разбавляли весьма неплохо.