— Стоп. У вас в лаборатории есть ресурсы, чтобы поднять уровень О’Хилли до шестого-седьмого?
— Именно так!
— Тогда сделаем вот как. — Осторожно забрал я чемоданчик из его рук.
— А… — Не понимая, смотрел он, как я закидываю его за диван.
— А вам приказываю возвысить ее за счет собственных средств. Раз они у вас есть. — Закрыл я дверь перед его носом.
И попросил Хтонь превратить дверь в участок стены.
Туда, правда, немедленно и возмущенно застучали — но заниматься такой глупостью ученый человек не станет. Это ж стена — ее не откроют.
Тем более что после очередного воздействия Хтони пропали вообще все двери на уровне, кроме одной — ведущей к лифтам.
Намек был понят — хотя шел тот, явно кипя от ярости.
«Ньюсому будет жаловаться», — понял я.
И даже пожалел немного профессора. У Ньюсома сейчас совсем другие проблемы.
К моменту, как явилась референт, двери обрели свой прежний вид. Я, признаюсь, ожидал девушку с некоторым нетерпением, поэтому даже открыл створку заранее и вышел в коридор. Только очки с оранжевыми стеклами прихватил.
— К Амелии, — прошел я мимо.
Референт быстренько развернулась и побежала следом, пытаясь обогнуть на своих высоких туфельках и в вечернем платье — не успела переодеться после фуршета. Там все такое носили, только у Рейчел оно было скромнее — без украшений и глубоких вырезов.
Поездка на лифте и быстренькое изучение кладки показало, что с несчастным случаем по случаю вылупления паучков Ньюсому сегодня не повезет.
«А ведь имелась надежда порадовать старика», — с некоторым даже разочарованием снял я очки. — «Набралось едва ли процента два, даже до девяноста не хватает…»
Впрочем, Амелии, рядом с которой кладка простояла почти сутки, этого «хватило».
Та не умерла, нет. Не ссохлась трупом и, в общем-то, была даже в сознании — сидела на полу, привалившись спиной к нарам.
Волосы, закрывавшие лицо, были спутаны. Платье смялось складками, некрасиво задравшись на поясе. Камера же хранила отпечаток женской ярости — разбитые стенки душевой, вырванная и валяющаяся на полу раковина. Влажные следы от затопления — немного, видимо, успели перекрыть воду. Присмотрелся к рукам девушки — костяшки разбиты в кровь.
— Ну, сколько уровней осталось? — Буднично спросил я.
— Ты-ы… Это был ты-ы! — Завыла та, как баньши.
Тем более что походила на нее более чем.
— Я знала, что это был ты! — Вскочив, рванула она к решетке, просунув руки в бессильной попытке меня достать. — Тварь, урод, сволочь! Убью! Убью!!!
— Значит, еще сколько-то осталось.
— Генри! Генри, милый, любимый, нет! — Отпрянула Амелия, вцепившись руками в решетку. — Пожалуйста! Что угодно! Я могу быть полезна! Я многое знаю про президента! Я все-все про него расскажу, хочешь?
— Он мертв.
— А?.. Да⁈ — Изумление снесло все другие эмоции. — Точно?
— Голова и тело отдельно, — кивнул я.
— Он мертв⁈ Мертв! Мертв! Ура-ура-ура!!! — Закружилась она в диком танце, подняв руки.
И вопли ликования не смолкали все то время, пока я шел к лифту, с паучьей кладкой в руке. Может быть, если соединить ее с содержимым чемодана и добавить президента…
— Осталось, чтобы ты сдох, и я буду счастлива!!! — Донеслось напоследок.
Вот уж у кого вполне понятные мечты — чтобы ограничители сдохли, и можно было творить что угодно.
А я зачем-то творю себе ограничения сам.
«Как бы, правда, несчастный случай с паучками не обернулся несчастным случаем для всего города», — пребывал я в сомнениях, поднимаясь в кабине.
Совет можно было спросить разве что у референта, но ее я оставил внизу — вредно ей кататься в одном лифте с кладкой. Вторым рейсом поедет.
Зато возле дверей квартиры уже стоял Ньюсом, чуть ли не приплясывая от нетерпения.
Я тут же подобрал матерное выражение, если его направил профессор. И второе — если потребует труп.
Потому что пока он тут бездельничает, я почти все решил.
— Генри! — Обрадовался мне он как родному.
В роль отца входит, что ли?
— Ну? — Нашел я новую любимую форму ответа на все сомнительные визиты.
— На долину нашествие монстров, Генри! С участием Реликта! — Ошарашил он.
Я сразу выдал оба заготовленных мата, изрядно озадачившись. Не в последнюю очередь — от сомнительного вида лыбящегося Ньюсома, принесшего эту весть.
— Генри, это же тот самый наш несчастный случай!!! Счастье-то какое!!!
Взяв паузу, я отнес букет с пластиковыми цветами и кладкой в двадцать вторую.
— Генри, ты куда⁈ Генри, срочно выноси труп, пока он свежий! — Попытался сунуться за мной блаженный, но был вытеснен обратно в коридор.