Соответствующая глава каспаровской книги в испанском переводе называется «Инициатива редко звонит дважды». Позиции автора практически идентичны идеям Гвардиолы о том, что тренер называет «фундаментом позиционной игры». Насытить определенные зоны своими игроками, чтобы обмануть оппонентов, а перед атакой отдать пятнадцать пасов, чтобы строй противника распался.
Для Пепа футбол — это процесс. «Я большой любитель вин-геров, и у нас в «Баварии» на этих позициях играют настоящие мастера. Они обеспечивают нам решающее преимущество, но перед этим мы должны вывести мяч от своих ворот, наладить игру в пас и организовать атаки... И это непросто — это долгое и сложное дело».
Каспаров пишет о шахматах в похожем ключе: «Находясь на шаг впереди, мы можем маневрировать, выводить соперника из равновесия и, в конце концов, спровоцировать образование слабостей в его лагере. Обороняющемуся приходится спешить, чтобы закрыть все бреши, но при постоянном давлении эта задача вскоре становится для него невыполнимой. Залатав одну дыру, он обнаруживает другую и так далее, пока вся оборона не дает трещину, куда вторгаются атакующие фигуры. В шахматах известен «принцип двух слабостей». Если острие атаки направлено лишь в одну точку, очень редко удается выиграть партию у сильного шахматиста. Кроме боевых действий на одном участке, мы должны применять позиционное давление для создания в лагере соперника новых слабых мест.
Итак, развитие инициативы во многом состоит из мобильности, гибкости и отвлечения внимания. Перед началом операции «Оверлорд» в Нормандии в июне 1944 года, крупнейшего морского вторжения в истории, союзники широко использовали диверсионную тактику, чтобы отвлечь внимание нацистов и не дать им возможности подготовиться к обороне. Наряду с традиционными методами дезинформации противника союзники для этой цели даже создали фиктивную армию с декорациями и военной техникой в голливудском стиле, чтобы у немцев сложилось впечатление, будто численность сил вторжения вдвое превосходит действительную».
Эта идея о раннем захвате преимущества напрямую перекликается с принципами Пепа и его игроков. По сути, история футбола есть история различных учений и тех, кто эти учения формулировал и применял. Однажды за ужином в Мюнхене Гвардиола обсуждал понятие футбольной идеологии с Ноэлем Санвисенте, экс-тренером сборной Венесуэлы.
— Знаешь, Пеп, нет ничего нового под солнцем. Все, что мы делаем в футболе сейчас, как-то связано с прошлым. Нам нравится считать себя гениальными изобретателями, но на самом деле все наши идеи уже появлялись раньше, только в других формах. Что мы действительно делаем, так это адаптируем старые концепции к новым ситуациям. Меняются только внешние обстоятельства, команды и игроки... Но, так или иначе, все системы, модели или схемы, которые я применяю, кто-то уже использовал в прошлом».
— Несомненно, у всех нынешних игровых моделей можно проследить «генеалогию» в футбольной истории, — соглашается Пеп. — Возьмем, к примеру, «катеначчо». Моуринью применил его на «Камп Ноу» в 2010 году, но эта модель восходит напрямую к Нерео Рокко. В футболе ты решаешь, что ты хочешь делать и кем хочешь быть. К примеру, оборонительная стратегия, на которой основана наша игра, всегда работала блестяще — мы пропускаем меньше всех в лиге. Каждый год, без исключений.
— Так что футбол, по сути, это спор различных идеологий. Поэтому даже не так важно, проигрываем мы или побеждаем — важно, как и почему мы предпочли один игровой стиль другому. В этом непрерывном обмене идеями и заключается богатство и глубина футбола.
— Я, безусловно, стремлюсь приспосабливаться к обстоятельствам, — говорит Гвардиола. — Для меня не меняться невозможно. Тут, в Германии, я поменял манеру атаки (но не оборону — моя защитная стратегия не меняется никогда), потому что мне нужно было адаптироваться к конкретным игрокам команды. Допустим, я хочу переместить флангового нападающего в центр, а прорывами вдоль бровки пусть занимается фланговый защитник. В нужный момент оба будут подключаться в одну точку, создавая численное преимущество. Но если этот защитник не может без передышки носиться по всему флангу, восемьдесят метров туда и столько же обратно? Если я вижу, что ему не хватает скорости? Значит, нужно корректировать план, учитывать реальность. Пусть защитник смещается в центр, а нападающий остается на своем месте. Шириной атаки жертвовать нельзя, это исключено.