Выбрать главу

— Агх убирайся вещь, игрушка, дырка для ебли. С силой пнув её Мрак повалился на землю, не удержавшись на ослабевших ногах.

Его творение отлетев к стене тяжело застонала и с трудом поднявшись побрела к создателю.

— Я виновата, я должна быть наказана.

— Отвали от меня блядь!

Человек, не поднимаясь на ноги пьяно рыча начал с силой пинаться, раз за разом ломая кости бредущей, а затем ползущей к небу игрушки.

— Да что с тобой не так блять отъебись сука, я не могу ничего ощущать я блять сотни лет подыхал и убивал, убивал и подыхал. Меня разрывали на куски, выпивали досуха, пожирали живьём в течение многих дней. А теперь получается, что ты ебанная вещь можешь пробудить во мне чувства, которых я не ощущал всю свою ничтожную жизнь!

— Создатель.

Занеся ногу над лицом девушки человек, остановил удар буквально в нескольких миллиметрах от её лица.

— Сука-а-а! Если я ударю ты точно сдохнешь, у тебя уже все кости переломаны, почему ты продолжаешь ползти ко мне, я же сказал убираться вон, почему ты блядь не слушаешься моих приказов!

— Создатель, грудь, тепло.

Пьяно икнув Мрак захохотал, бля-ять что же за день та такой. А затем его вырвало, неподготовленный организм не выдержал такой бешеной дозы алкоголя.

Отплевавшись соображая уже немного лучше Мрак взял кинжал и повернув зубастую на спину занёс своё оружие над её сердцем. Нужен был всего один удар что бы избавиться от дефектной твари, было ясно эксперимент с мозгами провалился.

— Прощай игрушка ты была хороша в постели.

Девушка улыбнулась, показав своему создателю свои белоснежные зубы.

— Создатель, тепло, в груди.

Удар. Алая кровь окропила деревянный настил.

Небольшое поселение на берегу большой воды.

До поселения мы добрались без затруднений заодно заскочив в тренировочный лагерь, где мы пробыли не больше пары часов, задерживаться там особого смысла не было, передали некоторые плюшки моим бойцам вот, пожалуй, и всё. Теперь можно было отправляться к большой воде. Если верить словам принца, то корабль принца уже сегодня будет у нашего берега.

Что ж я был наивен, не сегодня ни завтра кораблей на горизонте так и не появилось. Вполне возможно наш дорогой принц слегка ошибся с временем, уж слишком уверенным был его голос о времени прибытии, а может это я ничего не понял?

Просидев в лагере два дня, не вылезая за стены, я плюнул и взяв с собой Шису пошёл прогуляться, а почему бы собственно и нет? Может чего интересного найдём. На крайняк можно искупаться, водичка здесь будет потеплей чем в нашей реке.

Пройдя по берегу реки около двух часов и не встретив ничего интересного мы с Шисей хотели повернуть назад, но тут мой взгляд зацепился на странную тень, промелькнувшую в чаще леса. Мельком посмотрев на напрягшуюся девушку понял, что мне не показалось. Что ж похоже мы наконец-то сможем нормально размяться, ну сейчас посмотрим кто там у нас.

— Эй в чаще, если разумный иди сюда! Поговорим за жизнь.

Несколько мгновений и из чащи вышло семь фигур закутанных в плащи, один из них отделившись от основной группы подойдя к нам в плотную сбросила с головы капюшон.

Ба да это же ушастый! Чего это он тут забыл? И чего это у него такая рожа исполосованная?

Между тем пока я строил догадки, эльф, приложив ладонь к груди слегка качнул головой.

— Здравствуй пожиратель, моё имя Малиер рад встрече с тобой.

Сказать, что я офигел, нечего не сказать, мало того, что он отлично говорил на нашем языке так ещё и знает кто я такой, это вообще, как?

Немного напрягшись, положил ладонь на меч Шисы что очень недобро смотрела на эльфа, личная неприязнь или что-то чувствует?

— Не знаю кто ты такой эльф, но тебе лучше сказать откуда ты знаешь, что я пожиратель, да и вообще кто ты такой, твои сородичи покинули речное поселение уже давно. Да и не сказал бы что мы были рады таким соседям.

Эльф вздохнул.

— Мне стыдно за моих собратьев, раньше мы держались вместе, но увы наши дороги разошлись, мы слишком разные.

— Да и чем же вы отличаетесь от них?

— Я и мои сородичи, что остались со мной, знали прошлого пожирателя лично, мы хорошо знаем кто вы такой на самом деле, они же, будучи бывшими рабами теперь ведомы лишь своей алчностью.