С Босхо мы встретились на ристалище чуть ли не в первый день нового учебного года. Да и потом лэн Аруд старался ставить нас в пару, поскольку достойных соперников для отпрыска младшего рода в нашем классе так и не появилось.
При этом за время каникул Айрд заметно вытянулся, еще больше накачался, так что теперь походил на маленького терминатора. Да и в плане поединков времени даром не терял, потому что, как только мы схлестнулись, тут же выдал несколько новых приемов.
– У аристократов есть определенные привилегии, – пояснил мне потом наставник. – Из-за особенностей развития дара им позволено и вне школы заниматься магическими практиками. Ответственность за это, как и за поиски учителя, берет на себя его род.
Да я и сам уже понял, что Босхо времени не терял и что в этом году мне придется постараться, чтобы держаться против него на равных.
При этом я все еще не хотел, чтобы он видел, какого уровня я достиг, поэтому сохранил тенденцию по возможности обходиться минимумом и не светить доступные мне умения сразу. Когда Босхо атаковал, я внимательно отслеживал поведение своей защиты, прямо на ходу ее менял или достраивал. Вперед старался не лезть. Стремился лишь поддерживать необходимый уровень, чтобы крепыш меня не смял, и вынужденно увеличивал расход энергии лишь после того, как Айрд демонстрировал что-то новое или же если сила его ударов становилась ненормально велика.
Ближе к весне, когда нас в очередной раз поставили в пару, он неожиданно уперся и решительно заявил:
– Я не буду с ним драться.
– Почему же, лэн Босхо? – поинтересовался лэн Аруд.
– Да потому что он почти не сражается, лэн. Он все время сидит в защите, хотя я точно знаю, что это не его стиль.
– А как вы думаете, почему курсант Гурто выбрал именно такую тактику проведения магических поединков? – не особенно удивился классный руководитель.
Босхо сузил глаза.
– Потому что он меня использует. Изучает мою тактику, а свои приемы не выдает.
– Разве что-то мешает вам поступить точно так же? – со смешком посмотрел на возмущенного крепыша учитель.
Айрду предложение преподавателя явно не понравилось, однако он сдержался. Смолчал. А поразмыслив, к совету все-таки прислушался и через некоторое время стал атаковать по-другому. Гораздо жестче, резче, опаснее. Он, хоть и придерживал по-прежнему приемы, больше не экономил силу. Каждый раз бил от души, без дураков. Да и огонь его резко усилился, поэтому частенько я выходил с полигона в прокопченной форме (хорошо, что нам стали выдавать специальные костюмы для практических занятий), с ожогами рук, ног, иногда лица. А заодно и с новыми знаниями, которые в будущем непременно пригодятся.
А затем в середине весны Босхо внезапно исчез. На целых две недели он и его пятерка без предупреждения испарились из школы. И только после того, как я получил от наставника распоряжение заниматься самостоятельно, до меня дошло, что мальчишки наконец-то отправились отстаивать честь нашей школы на своем первом турнире по троеборью. А лэн Даорн, разумеется, отправился вместе с ними, как и положено хорошему руководителю.
Поскольку доступа к Сети у нас не имелось, а соревнования были не такого масштаба, чтобы их транслировали на всю страну, то курсанты все эти две недели изнывали от любопытства, не зная, как там наши держатся на турнире и есть ли у них шанс обойти конкурентов.
А потом ребята вернулись. Причем с победой – в своей возрастной группе им удалось занять третье место. И с учетом того, что у них было мало времени на подготовку, а также того, что конкуренция между школами и впрямь весьма высока, это был хороший результат. Без дураков. Вот только мне отчего-то показалось, что мальчишки выглядели не слишком довольными, а Айрд вообще ходил злой и срывался на всех подряд.
Буквально через день после их возвращения я решил навестить перед сном уборную и порядком удивился, когда обнаружил, что там кто-то есть. Время-то уже позднее, отбой давно прозвучал. Однако в дальней кабинке действительно кто-то сидел и плакал, время от времени шмыгая носом и стараясь, чтобы этого не было слышно.
Дойдя до конца уборной и заглянув за приоткрытую дверь, я с удивлением обнаружил там Идни Сирса. Мальчишка сидел на унитазе, сжавшись в комок, и приглушенно рыдал, размазывая по щекам горькие слезы.
– Эй, ты чего? – окликнул его я.
Идни вздрогнул от неожиданности и вскинул на меня зареванное лицо.
– Проваливай, Гурто! – неожиданно зло прошипел он, прекрасно помня, что буквально за дверью висит видеокамера. – Чего ты вообще сюда приперся?!
Я пожал плечами и отошел. А когда сделал свое дело, снова услышал приглушенные всхлипы и негромко бросил: