Я глянул вниз, на пол, на который уже успела накапать небольшая лужица крови, и неопределенно дернул плечом.
– Что с вами не так, курсант? – тем временем задал новый вопрос лэн директор. – Разве вы не ищете справедливости? Вам не хочется наказать недоброжелателей, которые откровенно нарывались на драку?
Я мельком на него покосился.
– Курсант Босхо – не слишком хороший лицедей, – подтвердил мое предположение директор. – Ему не очень хорошо удается скрывать свои истинные эмоции. Хотя формально все выглядит именно так, как он сказал. К вам подошли с извинениями, вы отказались их принять…
– Считаю, что имею на это право, лэн, – наконец буркнул я.
– Может быть, и так. Но калечить, как мне кажется, за это чрезмерно.
– Я действовал по обстановке, лэн.
– Неужели? – прищурился мужчина. – И как же вы оцениваете случившееся? Какова ваша оценка обстановки, которая вынудила вас на применение силы?
Я тихонько вздохнул.
– Босхо держал меня за мундир. На камере этого не видно, но очень скоро мне стало бы нечем дышать. Сэнов через двадцать я, вероятно, потерял бы сознание, однако я не мог оставаться беззащитным против троих противников. Поэтому начал действовать.
– Откуда вы знаете, что там есть камера, курсант? – обманчиво ровным голосом поинтересовался лэн директор.
Хм. Вообще-то их там теперь две. И одна, о чем Босхо явно не знал, являлась скрытой. Вот она-то вполне могла зафиксировать наше положение со спины, однако лэн Даорн ничего на эту тему не сказал. И сделал вид, что второй записи попросту не существует.
– Раньше камера висела всегда над дверью, лэн, – подумав, исправился я. – Потом ее демонтировали, но в том месте теперь краска другого оттенка. Когда на стену падает свет, она немного бликует, поэтому я подумал, лэн, что это просто новая модификация. Хотя, быть может, я и ошибся.
Он несколько мгновений смотрел на меня с таким видом, словно пытался понять, что именно творится у меня в башке. А потом с новым вздохом встал, отошел к окну и, сложив руки за спиной, неспешно уронил:
– Вы – очень странный молодой человек, курсант Гурто. Вы молоды, но при этом весьма неглупы. Вы живете по четко продуманному плану, однако умеете быстро приспосабливаться и уверенно находите выходы даже из очень непростых ситуаций. Сегодняшняя драка в этом плане весьма показательна… вы ведь даже о помощи никого не попросили. Вы знали, что буквально за стеной находится взрослый, но не захотели крикнуть… почему?
Так. Действительно прокол.
– Может, я просто не смог, лэн? – осторожно предположил я. – Вдруг у меня от злости дыхание перехватило?
– Возможно. Злость, как и страх, порой довольно сильно влияют на наши поступки. Однако в отношении вас у меня сложилось иное впечатление, курсант. Скажите, если вы с самого начала понимали, что конфликт неизбежен… если вы знали о камере и предполагали, что ваше поведение будет выглядеть сомнительно… если могли позвать на помощь, но даже после появления охраны так и не раскрыли рта… Скажите, я правильно понял, что вы предпочли не оправдывать свой поступок, а плыть по течению? Посмотреть, как говорится, куда кривая выведет?
Он повернулся вполоборота и окинул меня еще одним внимательным взглядом.
– Почему, лэн Гурто? Раньше вам это не было свойственно. В то же время вы даже сейчас слишком спокойны для человека, во второй раз оказавшегося под ложным обвинением. И вы совсем не были удивлены ни предыдущим разговором, ни нынешним. Более того, складывается впечатление, что вы не просто смирились с поражением. А смолчали лишь потому, что даже в столь двусмысленной ситуации решили найти для себя какую-то выгоду.
Мы пересеклись взглядами, и я почувствовал, что действительно начинаю уважать этого человека.
Ох, не простой вояка пришел на должность директора школы Ганратаэ. Совсем не простой. Я вроде и сам дураком не был, но он все равно сумел меня просчитать. Более того, сделал очень даже правильные выводы. Однако озвучил их не при всех, а вот так, тет-а-тет, как будто видел и понимал гораздо больше, чем хотел показать.
Больше скажу – сегодня я действительно решил промолчать, потому что не видел для себя в этом большой угрозы, но при этом получил редкую возможность выяснить кое-что важное. И я действительно хотел посмотреть, как будет развиваться ситуация, в которой, как когда-то, я представал перед начальством в роли преступника.
Наверное, после Моринэ я стал чересчур осторожен, поэтому, прежде чем однозначно записать нового директора в категорию хороших людей, хотел убедиться, что он того стоит. Он с первого дня произвел на меня неизгладимое впечатление. Был слишком хорош, чтобы не иметь ни одного, пусть даже крохотного, изъяна. И я искал эти изъяны. Я просто не мог его лишний раз не проверить, а заодно посмотреть, как он будет разруливать ситуацию с наследником младшего рода, которого даже мерзавец Моринэ в свое время нагло покрывал.