Посчитав это хорошим знаком, я ближе к вечеру провел еще одну тренировку, после чего отчаянно требующий разгрузки мозг еще немного притих. Ну а после ужина я потратил несколько рэйнов на работу с молниями. Благо, как и предполагалось, после того как я отключил браслет и сотворил свою первую электрическую осу, активизировался второй блокиратор, и выход из моей камеры моментально перекрыла магическая защита, тем самым дав понять, что я могу творить все, что хочу.
Последующие несколько дней я привыкал к новому режиму, адаптировал тело к нагрузкам, усиленно занимался, выуживал из памяти все новые тренировочные комплексы. Старательно воплощал их в жизнь. И остро жалел лишь о том, что у меня нет достойного противника.
Иногда мне не хватало взгляда со стороны.
Нет, сами упражнения я выполнял почти точно, лишь иногда, если забывался и пытался вмешиваться в процесс, совершал нелепые ошибки. Но время от времени мне хотелось, чтобы кто-то объяснил, почему так или иначе. Чтобы помог поэкспериментировать и показать, что будет, если я, к примеру, заменю блок на удар или наоборот. Конечно, несомненная ценность полученных мною знаний заключалась в том, что они были переданы мне целиком, заранее продуманными, скомпонованными и тщательно отсортированными блоками.
Но я все равно чувствовал, что этого мало. И каким-то внутренним, неожиданно обострившимся чутьем понимал, что кханто – это далеко не только механическое повторение записанных на подкорку движений.
Правда, я также чувствовал, что для более сложного понимания времени прошло еще мало. Я едва-едва эти-то комплексы успевал запоминать. Только-только мне хватало времени, чтобы в них разобраться. Более того, я справедливо опасался, что двух недель заключения может не хватить, чтобы освоить их все. Поэтому я занимался столько, на сколько хватило сил. А Эмма, помимо того, что меня действительно регулярно, причем очень обильно и вкусно, кормили, потихоньку добывала для меня дополнительное питание, не гнушаясь ни бактериями, ни вирусами, ни скромными залежами зеленого мха.
Спустя неделю от начала моего заключения я более-менее втянулся и уже не чувствовал себя к вечеру выжатым как лимон. При этом время отчаянно поджимало. Осталась всего неделя незапланированного отдыха, тогда как я и половины известных мне комплексов толком не освоил.
Да, я хотя бы по разу прогнал их все и большую часть движений все же запомнил. Но для полноценной работы этого было мало, мне отчаянно требовался партнер и одновременно учитель для закрепления навыков. Но еще больше мне требовалось дополнительное время для новых занятий, поэтому я решил, что заберу два вечерних рэйна из тренировок с магическим даром. А вместо этого отключу браслет насовсем, чтобы, так сказать, совместить приятное с полезным.
Конечно, первые несколько дней пришлось нелегко: дорвавшиеся до свободы молнии поначалу прямо-таки заполонили камеру, носясь как бешеные, то и дело врезаясь в защиту и выбивая из нее такие яркие искры, что я был вынужден заниматься с закрытыми глазами.
Потом они переключились на стены, после чего какое-то время в камере регулярно раздавались взрывы, басовитое гудение крохотных электрических дуг и недовольное жужжание «ос», которым так и не удалось сделать в камне приличную выбоину.
После этого они, как и ожидалось, принялись за меня, потому что больше в замкнутом пространстве доставать было некого. Но во время тренировок я был предельно сосредоточен и почти не уделял им внимания, все приставания стойко игнорировал. Порой пытался совместить обычные занятия с упражнениями на концентрацию, но без серьезных попыток прижать моих мелких засранцев к ногтю. Знал уже, что они в обычное время любят свободу, вот и не мешал им развлекаться. Просто потому, что, когда это было действительно необходимо, они все-таки слушались. И уже за это я был готов давать им некоторые поблажки.
И что самое интересное, спустя несколько дней мои молнии неожиданно заинтересовались, чем же это я таким непонятным занят. Сначала просто с любопытством жужжали над головой, а также пытались садиться на руки, щекотать мне шею и совать любопытный нос под мокрую майку, которую из-за угрозы воспламенения вскоре пришлось снять.
В какой-то момент они, похоже, и вовсе решили, что это какая-то новая игра. Поэтому однажды мы начали тренироваться вместе. И теперь, когда я отступал или ставил защиту, они с писком и треском самопроизвольно объединялись в полноценный, пусть и маленький, электрический щит. Ну а когда я проводил удар, тут же сбивались в стаю вокруг моего кулака и выстреливали в невидимого противника целым сонмом коротких разрядов, при виде которых у меня мелькнула одна интересная идея.