Опомнившись, я все-таки поднялся с койки и помотал головой.
– Первый раз про такую слышу, лэн. А что это?
– Это, курсант, то, что вы сейчас сотворили. Где вы ее увидели? Кто вам ее показал?!
Я уставился на директора в искреннем недоумении.
– Вы нашли эту фигуру в какой-нибудь книге? – продолжал допытываться директор. – Может, лаир Орин показывал вам чью-то старую монографию по ритуалистике?!
– Да нет же, лэн директор! Я вообще-то во сне ее увидел, – тихо признался я, и у того вдруг изменилось лицо.
– Во сне? – так же тихо переспросил он.
– Да, лэн. Однажды я увидел там эту штуку и захотел вот… ну, поближе посмотреть, что это такое. Проделал комплекс упражнений на концентрацию. Сделал все, как обычно, когда учился дар открывать. А оно вон как жахнуло. Я ж не знал, что так получится.
Лэн Даорн сурово поджал губы, отчего его и без того строгое лицо превратилось совсем уж в нехорошую маску.
– Когда это произошло? Когда вам приснился этот сон?
– Э… я точно не помню. На одной из последних загрузок, кажется.
– Это было до или после того, как вы истощились и были вынуждены использовать медицинский модуль?
Я добросовестно наморщил лоб.
– Скорее всего, после, лэн. Да, верно. Помнится, перед этим я совсем слабый был, почти ничего не соображал, заснул вот на истории, за что вы меня потом отчитали… Но после лазарета меня резко отпустило, и уже во время следующей загрузки мне тот сон как раз и приснился.
Директор резко повернулся к стоящему рядом доктору:
– Резкое усиление после предшествующего истощения… В его даре были хотя бы какие-то намеки на просыпающуюся ветвь предвидения?
– Никак нет, лэн, – слегка придя в себя, хрипло ответил доктор. – Как раз перед последней загрузкой я его протестировал. Все было в полном порядке.
– Значит, протестируйте еще раз! Фиксировать изменения в даре – это ведь ваша обязанность! – с нажимом произнес лэн Даорн, и лэну Нортэну ничего не оставалось, как кивнуть и пообещать, что он немедленно этим займется. – Курсант Гурто, ваше заключение в камере временного пребывания досрочно окончено. Но до особого распоряжения вам надлежит находиться в лазарете, под наблюдением школьного целителя. Идентификационный браслет ни в коем случае не снимать. Магией не пользоваться. Если не хотите схлопотать принудительную блокировку дара, даже думать не смейте, чтобы хоть как-то нарушить мой приказ!
Я тяжело вздохнул.
– Так точно, лэн!
– Проводите курсанта Гурто в лазарет. – Директор свирепо зыркнул в сторону охранников. – И проследите, чтобы он раньше времени его не покинул.
– Так точно, лэн!
– Не извольте беспокоиться!
Лэн Даорн, окинув меня еще одним выразительным взором, развернулся на каблуках и наконец покинул мою камеру, тогда как доктор устало потер висок, под конвоем отвел меня в лазарет и лишь после того, как мы остались одни, все-таки не выдержал:
– Ну и натворил ты сегодня дел… ты хоть сам-то в порядке?
Я неохотно кивнул:
– Да, лэн. Вроде нормально все.
– Слабости, сонливости нет? – с нескрываемым беспокойством уточнил доктор.
– Нет. Я же говорю, что в норме. Как будто ничего и не было.
Он с сомнением покачал головой и дотошно меня протестировал, как обычно, усадив в свое здоровенное кресло. Исследовал «амебой», просветил какими-то приборами. Затем дал выпить какую-то хрень, сказав, что это что-то вроде магического катализатора. После чего тщательно просветил еще раз и, взъерошив волосы пятерней, растерянно отстранился.
– Ничего не понимаю! Ну нет у тебя дара предвидения… просто нет! Хоть тресни! Хотя способность управления молниями развивается слишком стремительно.
– Это опасно? – навострил уши я.
– Нет, – с досадой отозвался доктор. – У тебя с даром странные отношения, ты обращаешься с ним как с живым существом, но это, как ни удивительно, дает свои плоды, поэтому в принципе я не против, чтобы ты использовал этот метод и дальше. Я за свою практику столько магов повидал и столько способов увидел, как они пытаются договориться с собственным даром… Одним словом, ты в своем стремлении наладить с даром живое общение отнюдь не уникален.
Я поморщился.
Ну вот мог бы и помягче выразиться. Что ему, жалко, что ли?
– Да я сам не знал, что так получится. Просто чем больше я пытаюсь свои молнии ограничить, тем хуже они слушаются. А когда вот так, по-простому, с ними, как оказалось, можно иметь дело. Лэн Нортэн, и все же объясните – что со мной сегодня было? Почему лэн директор осерчал? Я сделал что-то нехорошее? Это что-то из разряда запрещенной магии?