Лаир Наул… кстати, такой же высокий и усатый, как и прежний завхоз, только не такой мудак, разумеется, оценил мои старания по достоинству. Одобрительно кивнув при виде царящей в корпусе чистоты, скупо похвалил за старания, что-то отметил у себя в планшете, после этого на мой счет капнула сразу четвертинка балла.
Это несколько примирило меня с неминуемой потерей времени, однако вечернюю тренировку я все же решил провести, как положено. Но перед этим выкроил половинку рэйна и сбегал в библиотеку, чтобы навестить лаира Орина, потому что не был там с того времени, как сделал последнюю загрузку, и догадывался, что старик наверняка переживал, когда две с половиной недели назад меня из его подвала вынесли на носилках.
Смотритель, как я и предполагал, искренне мне обрадовался. Мы неплохо посидели, я честно перед ним повинился и рассказал, что не только ради книжек регулярно навещал читальный зал. Однако он не слишком на меня озлился, так, пожурил только немного, ну а потом и вовсе мирно задремал, склонив голову на грудь и обмякнув в своем старом кресле.
Я не стал его будить, однако вниз все-таки заглянул и, пользуясь случаем, наконец-то забрал из книжного хранилища свою драгоценную бутылку. Поскольку новый завхоз оказался нормальным мужиком, правила доступа в личную комнату остались прежними, а тайник в подвале я уже потерял, то будет лучше, если перегоревший найт останется в моей комнате. Не просто так, конечно. Сперва схожу на улицу и насыплю в бутылку земли, сделав так, чтобы найт с ней хорошенько перемешался. Ну а если спросят, зачем я храню эту фиговину, то скажу, что это родная земля, так сказать, память о прошлом, и прах с того места, где погибли мои родители.
Думаю, после такого даже лэн Даорн не станет вытряхивать содержимое бутылки, чтобы проверить, не припрятал ли я там чего-нибудь недозволенного. Да и вообще, Эмма уже начала понемногу забирать оттуда перегоревшие частицы, так что мне в любом случае следовало держать ценный ресурс рядом с собой.
На склад, где не так давно меня задержали, я, разумеется, тоже сходил. А пробравшись сквозь здоровенную дыру в двери, с огорчением обнаружил, что все списанные модули из подвала пропали. Похоже, пока я отбывал заключение, лэн директор от греха подальше избавился от хлама, да еще и доступ в Сеть каким-то образом перекрыл, так что больше возвращаться сюда не стоило – подвал во всех смыслах был для меня потерян.
Неожиданно на левой руке мелодично тренькнул браслет, а на экране загорелась зеленая точка, сообщая о входящем вызове.
– Курсант Гурто, – раздался из динамика спокойный голос лэна Даорна. – Будьте добры пояснить, что вы опять делаете в библиотечном подвале?
Я аж вздрогнул и закрутил головой в поисках следящих устройств, однако нигде их, разумеется, не обнаружил. Да и Эмма молчала. Однако внезапный вызов застал меня врасплох – прежний директор обычно не удосуживался лично связываться с учениками, поэтому поначалу я несколько растерялся.
– Простите, лэн. Откуда вы знаете, что я в подвале?
– Обычно ученики не бродят по библиотеке кругами, как вы сейчас, а добросовестно получают знания, сидя за терминалом.
– Ну может, я хожу кругами вокруг парт в поисках случайно обороненного стило, лэн?
– Маловероятно, курсант Гурто. Камера в читальном зале показывает, что вас там нет. Поэтому ваше пребывание в библиотеке видится мне неоправданным.
Я молча ругнулся.
Вот зараза… он что, теперь за каждым шагом моим следить будет, что ли?!
– Прошу прощения, лэн. Я ничего такого не имел в виду. Воспоминания некстати накатили.
– Воспоминания? – с нескрываемым подозрением переспросил директор.
– Так точно, лэн. У меня с этим модулем было так много всего связано и мы так много времени провели вместе, что я при первой же возможности решил его навестить. А обнаружив, что вы отправили моего старого друга на свалку, ужасно расстроился.
– Возвращайтесь к своим делам, курсант, – после короткой паузы велел лэн Даорн, никак не отреагировав на колкость. – У вас теперь не так много свободного времени, чтобы тратить его на сожаления. Советую распорядиться им правильно, иначе ваше пребывание на кухне может затянуться.