Охрана всеобщему веселью никак не препятствовала. Драк нет, и ладно. Так что я тоже похмыкал, поулыбался, послушал версии насчет случившегося и остаток дня прожил относительно спокойно, не забыв перед отбоем на всякий случай заглянуть в уборную и с удовлетворением убедиться, что больше гадить мимо унитаза никто не рискнул.
Следующие три недели прошли у меня в дикой запарке.
Тренировки, учеба, домашка, столовка, уборка, снова тренировки, да еще и факультатив этот гребаный, который лэн Аруд вскоре сделал не на рэйн по времени, а почти на два…
Из-за этого свободного времени у меня не оставалось вовсе. Я даже в библиотеку не ходил, перестал читать книги на отвлеченные темы, начал реже выбираться на улицу, потому что все сэкономленные мэны тратил на медитации. Благо ими можно было заниматься где угодно и без жестких ограничений по времени. Десять мэнов так десять… пять так пять…
– Вы недостаточно внимательны, курсант Гурто, – заметил как-то классный руководитель, когда во время факультатива я потерял контроль над одной из молний и она с шумом и треском врезалась в магический щит. – Вам нужно больше уделять времени выполнению упражнений.
Я молча кивнул, хотя не понимал, как можно уделять чему-то больше времени, если и без того мой день был расписан чуть ли не по сэнам.
– Вы стали чаще терять концентрацию, курсант, – сказал в другой раз лэн Аруд, когда я снова напортачил. – Такими темпами вы еще долго не избавитесь от необходимости носить с собой блокиратор.
Я снова кивнул, при этом прекрасно понимая, что пока не в силах что-либо изменить. Да, в учебе я, как ни странно, не просел, обнуленные директором баллы начали накапливаться на моем счете с завидной регулярностью. Исправно выполняемые задания на кухне тоже худо-бедно помогали мне пополнить баланс. И я, конечно, уставал. Порой бывало, что даже очень. Однако прекратить тренировки попросту не мог и меньше чем до двух рэйнов в день был не в состоянии их урезать.
Не потому, что фанат или не понимал важности полноценного отдыха. Нет. Просто загруженные в меня данные по-прежнему рвались наружу, и хотел я того или нет, но все равно был вынужден упорно заниматься.
На мое счастье, прежняя нестерпимая тяга к освоению новых знаний к этому времени сошла на нет, поэтому если я тренировался в обычном режиме, то все было в порядке. Однако как только я сбавлял обороты, в моей башке словно переключатель срабатывал. После чего я в самое неподходящее время начинал видеть перед собой нескончаемый поток обучающих фильмов, испытывал нестерпимый зуд повторить то, что увидел. Потом меня начинало форменным образом ломать и колбасить. А если я ничего не делал, то следом за ломкой приходила и боль…
В общем, рискнув как-то пропустить один день, я больше не горел желанием опять попадать в эту мясорубку, поэтому, невзирая ни на что, строго по времени шел в спортзал и пахал как проклятый, пока меня не отпускало.
Единственное, что радовало, – после тех фокусов, что я устроил в камере временного заключения, лэн Аруд, похоже, получил распоряжение поменьше нагружать меня во время занятий, поэтому первое время в магических поединках я почти не участвовал. А если все же участвовал, то в качестве противников мне доставался кто попроще. Ойр с его слабеньким огнем, Рамн с его пока еще дохлой землей. Ну или Идни с его неустойчивой, все еще плохо держащей форму водой, которого мне с моими молниями можно было уложить в два счета.
Однако долго так продолжаться не могло. Во время факультатива лэн Аруд имел возможность как следует протестировать мой дар на предмет неожиданных взбрыков. Более того, дополнительную ветвь мне сразу заблокировали, объяснив это тем, что пока изучать ее рано. А вот когда по прошествии трех недель классный руководитель доподлинно убедился, что в настоящее время я не представляю угрозы для коллег, то лафа закончилась, и мы снова оказались с Босхо лицом к лицу.
«Поросят» он мне, естественно, не простил, хотя в тот день, насколько я знал, он единственный смог продержаться до конца означенных суток, и ни разу позорного «Хрю!» от него никто так и не услышал.
Однако наши отношения после этого стали еще напряженнее. Порой, даже если мы просто оказывались рядом, воздух между нами буквально искрил, а невинные с виду реплики, которыми мы обменивались, содержали столько яда, что в нем, наверное, можно было утопить всю школу.