— Включи режим пространственной изоляции.
— Вы уверены? Тогда я не смогу вам помочь, и вы сами не сможете быстро сбежать.
— Зато на весь остальной пузырь и дом, что бы внутри артефактов не было, не повлияет.
— Выполняю, господин, — я не стал говорить своим слугам, чтобы перестали называть меня господином. Ведь они реально мои вассалы и субординация должна быть. С другой стороны, я и так отношусь к ним нормально, а панибратство скорее приведет к тому, что я буду чувствовать себя неловко, приказывая друзьям. Нет, в отношениях начальник —подчиненный излишняя дружественность ведет обычно только к тому, что подчиненные начинают себе позволять лишнего и перестают слушаться начальника. Работая в музее, я уже подобное видел.
Из сумки артефакты я доставал исключительно чарами, телекинезом, а если от них стоит защита, то руками доппелей. Вот и сейчас я сидел в кресле мастерской, а передо мной за куполом защитных чар работало три доппеля под моим контролем. Первым пал выбор на что попроще — на проклятый кинжал, хотя по длине это был скорее обоюдоострый нож с лезвием длиной в пятнадцать сантиметров, а вместе с черенком — двадцать пять. Держать его взрослому человеку было бы неудобно — слишком мала и тонка рукоять, а вот ребенку или гоблину вполне нормально. О том, что клинок принадлежал носатым карликам, говорило и клеймо клана Рагнак — кузнечного клана гоблинов, ныне уже истребленного. Видимо, во время одного из восстаний гоблинов они напали на Хогвартс, так как кроме кинжала было множество гоблинского оружия, правда из обычных материалов: серебро, сталь. Проклятие, наложенное на кинжал, мне было неизвестно, а потому один из доппелей достал из сумки мышь и кинул ее на кинжал. Бедная мышка тут же сгнила, оставив лужицу вонючей гнили. Гниение плоти — самое мерзкое проклятие, о котором я только читал. Впрочем, избавиться от него можно несколькими способами: распутать заклятие, развеять его или истощить. Первое подошло бы, если бы я хоть раз имел с подобным дело, а ошибка тут может стоить дорого. Второе работало бы с незакрепленными рунами чарами, а тут, увы, иной вариант. А третье — окружить его барьером, выкачивающим ману и закидать живыми существами. Третий вариант мне подходит больше всего, так как мышек хоть и жалко, но магия требует жертв. Тем более что зачарование и так почти само иссякло. Где-то на двадцатой мышке чарам стало плохо, и одна мощная финита максима, усиленная моей палочкой, добила чары. Но я еще несколько раз руками доппелей прошелся отменяющими чарами по кинжалу, а потом очищающими, от всяких эманаций. Только после этого один из двойников взял кинжал в руку. Впечатляло, что он до сих пор острый, и само лезвие выглядит как новое, тогда как рукоятка иссохлась и почти развалилась в руке. Я тут же взял с клинка матрицу адамантия для трансформации металла. Что такое адамант? Это металл, который зарождается только из плоти богов за миллионы лет. Он настолько же редок, как и могуществен, и способен убить и разрезать кого и что угодно. Но найти его — непосильная задача даже для сильнейших магов. А потому алхимиками был синтезирован адамантий — имеющий физические свойства адаманта, но не магические. То есть он прочен, прочнейший металл на планете, который можно создать, но богов не убивает и не режет все на свете. Один этот кинжальчик стоит целое состояние, а гоблины меня прикончат, если узнают, что он у меня. Круче только меч Годрика Гриффиндора, который кроме зачарований и рун Ровены, по слухам, был слит с душой неизвестного существа, благодаря чему стал разумным артефактом. Но главное для меня не это, а матрица металла, которая нужна для трансформации и материализации различных вещей по Шумерскому варианту. Сами Шумеры трансформировать адамантий не умели, только синтезировать с помощью философского камня. Ведь нужно изменить или создать не только физическое, но и астральное тело металла для его получения. Но тут приходит на помощь достижение современной магии — вечная трансфигурация, которая фиксирует трансформацию на столь долгий срок, что астральное тело подстраивается под нее. Примерно такой же эффект использовался в трансформации тела домовиков. В общем, я был рад, что не придется идти к гоблинам или алхимикам и платить им целое состояние за пару грамм адамантия. Да и то они могут просто не продать мне его. Однако, пока что я отправил кинжал в личное хранилище и приступил к диадеме.
Стоило только достать, я не побоюсь этого слова, чудо ювелирного искусства, как наслаждение от красоты было смыто слабеньким, но постоянным ментальным давлением, а также черно-гнилостной кляксой, замаравшей диадему в истинном зрении. Сам же артефакт был в виде серебряного орла с крыльями, украшенными алмазами, которые переходили в обод, а вместо груди был огромный сапфир. Под грудью орла была подвеска из еще одного сапфира и голубого алмаза. По всему ободу и нижней части крыльев на староанглийском была надпись, которая была девизом Ровены: «Ума палата — дороже злата». С обратной же стороны были выгравированы цепочки рун. Даже если не брать во внимание историческую и магическую ценность, она бы стоила безумно дорого. А ее свойства: ускорение мышления и прояснение мыслей, говорят о ментальной природе артефакта. Кроме чужой души и изначальных чар, на артефакт крайне грубо были наложены чары неразрушимости. Не Шумерские, а современные, но которые в совокупности с сопротивляющимся разрушению крестражем создают связку, которую не так-то просто уничтожить. И еще сложнее вынуть душу, не разрушив артефакт. Но мне придется это сделать, так как без этого не получится снять чары. Так что, держа ментальные щиты, я прогнал диадему через несколько диагностических кругов и чар. По итогу могу сказать, что Ровена гений. Ее артефакт также разумен и сопротивляется как может огрызку души темного мага, а, значит, еще не все потеряно, это хорошая новость. Плохая же в том, что просто снять чары будет недостаточно, нужно будет еще и подселить какое-то существо. Впрочем, если там дух разума, то все гораздо проще.
***
Передав все сведения Халу, я пошел на завтрак с Доротеей в форме феи на плече. Уже на подходе к большому залу на меня стали оборачиваться все, кто видел фейку. А уж в самом зале мне чуть ли не отбиваться пришлось от малышни.
— Ух ты, а это у вас фея, да? — спросила меня первокурсница Рейвенкло.
— Да, это фея, — ответил я.
— А можно ее погладить?
— Пикси, — я так решил называть ее на публике, чтобы потом никто не связал ее с Доротеей. Эх, если бы она раньше научилась превращаться, тогда не было бы проблем с ее легализацией. А теперь, наоборот, проблема в том, что Доротея уже легализована. — Ты хочешь, чтобы девочка тебя погладила?
— Пи-пи! — да, в этой форме она всё равно не может говорить. Зато колдовать — вполне. Фея перелетела с моего плеча и поцеловала девочку в щечку, и та из-за этого покраснела.
— Думаю, ты ей понравилась, — засмеялся я, направляясь к столу Рейвенкло и подходя к своей ученице. — Пандора, подойдешь сегодня после ужина к дверям моей комнаты?
— Ты покажешь мне морщерогого кизляка? Или возьмешь в это… рабство сексуальное? — парочка человек подавились, еще с десяток захихикали, остальные откровенно ржали. Может она прикалывается?
— Нет, к твоему сожалению. Учиться будем, — ответил я.
— Твоя фея, — Лавгуд поднял на меня свой взгляд, блаженно улыбаясь. — Она странная. Она троится.
— Ксено, ты опять ел те грибы? — начала отчитывать его Пандора, а я ушел от греха подальше от этой парочки. Пока мозги еще целы. На этот раз был черед хаффов, с которыми я весело провел завтрак. Доротея же летала по всему столу, угощаясь сладостями, которыми ее с радостью кормили. Я опасался, что ей навредят, а потому нагрузил артефактами сверх меры. Да и в нее еще попробуй попади. А я же думал насчет набора сторонников. Пока что вот так сразу и не скажешь, кого из учеников я могу завербовать. Точнее могу хоть всех, достаточно показать хоть малую толику своих возможностей, а вот нужны ли они мне все? Загадка. Если в первую очередь поставить верность и силу — то лучше к вейлам и оборотням сходить, те за свободу, нормальную оплату труда и безопасность будут готовы и вассальный контракт подписать, об этом стоило подумать, но позже. После завтрака, отправив сообщение Медичи о том, что у меня есть туша древнего василиска и спросив, не желает ли он ее купить, а также знает ли он хорошего мастера, который может правильно раскроить и обработать кожу василиска, я отправил с десяток клонов в тайную комнату и запечатал ее от греха подальше. Вряд ли там еще один василиск найдется, но мне и одного хватило, чтобы начать перестраховываться еще больше. А пока те под командованием Хала исследуют комнату, я отправился на уроки. Надо же хоть когда-то на них появляться, верно? А чтобы совместить неприятное с полезным, я пошел на уроки седьмого курса.