— Влад! — открыв глаза, воскликнула моя фамильяр. — Ты очнулся! Я так испугалась!
— Прости меня, девочка. Я теперь стал уродом.
— Что? Нет! Ты красивый, посмотри! — она создала зеркало на потолке, и я должен был признать, что в чем-то она права. Черные с зеленым градиентным отливом крылья, красные волосы до плеч, кожа, покрытая мелкими зеленоватыми опалесцирующими чешуйками, зеленые светящиеся змеиные глаза, четко очерченные мускулы и рост где-то в два метра. Посмотрев же под одеяло, я увидел, что и там размерчик что надо.
— Все рассмотрела? — вспомнив, что проходил ритуал голым, спросил я.
— Я не специально, — покраснела она. — И ты меня тоже голой видел.
— Так я и не спорю, — втянув когти на руках, я принялся ее щекотать, отчего ее ночнушка задралась, а я понял, что совершенно не контролирую сейчас свою связь и ауру вейлы. В ответ Доротея так же полыхнула аурой и превратилась во взрослую свою форму нимфы. Я целых полгода сдерживался, и сейчас все это желание нахлынуло на меня и на Доротею, а она хотела того же, и мои губы впились в ее. Последней адекватной мыслью было то, что я, вроде как, не хотел таких отношений с ней, но ее быстро смыло потоком похоти.
***
Что такое секс двух связанных душами и обладающих аурами вейл, неутомимых существ, которые долго сдерживались? Это я выяснил, очнувшись в разгромленной комнате. Реально разгромленной — кровать в щепки, повсюду мои перья, будто курицу ощипали, и расплывшаяся от истомы и удовольствия Доротея, лежащая на мне. Хороший секс прочищает мозги не хуже ментальной магии, а у нас был он такой, что, боюсь, любовь с обычной женщиной покажется теперь онанизмом. Вызвав палочку, я взмахнул ею и восстановил все в комнате. Никогда не устану наблюдать за работой магии — обломки собирались будто в обратной перемотке киноленты и превращались в целые предметы. Я очистил Доротею от разного рода жидкостей, положил ее на кровать досыпать, создал себе одежду по размеру и отправился вниз. Хотелось работать и что-то делать. Единственное, что омрачало настроение — двери, крылья даже в сложенном состоянии пролезали с трудом.
— Хал, расширь дверные проемы, — вспомнил я, что у меня есть хранитель. Проемы расширились. — Кстати, у тебя осталась моя основная человеческая матрица, которую я хотел закрепить?
— Да, я делал на ее основе матрицу Себастьяна. Отправить вам ее?
— Давай, — я в этот момент спустился в подвал и в меня влетел магический сгусток. Мимолетное усилие, и я снова выгляжу как человек, только на этот раз это моя метаформа. — Как-то тесновато.
— Ваше астральное тело изменилось, так что ничего удивительного. Мне рассчитать ритуал, чтобы закрепить человеческую?
— Нет, мне одного хватило. Да и, знаешь, есть в этом что-то ироничное. Окружающие будут думать, что это мое основное тело, по которому будут стараться ударить враги, а если вдруг у них что-то получится и его ранят или отравят — не беда, вернусь в свое теперь настоящее.
— А враг подумает, что это ваша боевая форма, хитро.
— Более того, пока мое тело в личном пространстве, оно будет медленнее стареть. Единственный минус — придется тратить постоянно ману на поддержку этого.
— В этом тоже есть польза, — не согласился со мной Хал. — Будет постоянно увеличиваться резерв и выработка маны. Но и постоянно в этой форме вам ходить не стоит, привыкнете и придется переучиваться.
— Ладно, с этим разобрались, ты лучше скажи, что делать с восстановленным сердцем и как его перенастраивать на тебя? — нам удалось восстановить сердце, но духа там, естественно, не появилось. Мы решили переселить Хала в новое, более крутое вместилище, а старое оставить в Хогвартсе. Передо мной появилась схема обелиска, поверх которого надета рубашка из металла. — Дай угадаю, адамантий? А у тебя губа не дура.
— Не хочу разделить судьбу предшественника, — усмехнулся он.
— Ты же понимаешь, что против меня это не поможет?
— Но вы и не собираетесь меня разбивать. Я вас знаю, как себя.
— И то верно. Адамантий так адамантий, можно им защитить все якоря, — передо мной появились три схемы. — Хм, умные люди думают одинаково. Дураки, впрочем, тоже. Что еще нужно будет?
— Не обязательно, но желательно починить семь ключевых и двадцать три обычных точки, — передо мной появилась иллюзия Хогвартса со всеми магоканалами, центрами и чарами. — Потом это будет сделать сложнее.
— Как скажешь, Хал, двадцати доппелей тебе хватит?
— Вполне, но с обелисками вам придется работать самому, там каждый процент реальности важен.
— Без проблем, — ответил я. Мы с Халом понимали, что нам лучше заниматься тем, в чем каждый из нас сильнее. Самые крепкие отношения — взаимовыгодные. На этом часто погорают разного рода Темные Властелины, которые ценят только собственную силу и выгоду. Поэтому с ними и работать не хочет никто, так как те себе все сливки заберут, а тебе оставят объедки с барского стола. Шумеры же потому и достигли своих высот, что не сидели со своими секретами по родовым мэнорам, а сотрудничали. Да и учеников своих обучали на совесть, а не как в Хогвартсе — знает, как за палочку держаться, значит, уже маг. Почти весь четверг, кроме приемов пищи, меня в Хогвартсе никто не видел. Так как мне пришлось еще и в Испанию слетать, передать Медичи василиска. Все, что мне нужно, я с тела уже собрал: немного кожи, сердца, клык, яд и крови — для экспериментов и артефактов. Остальное мне как-то было излишне, и мастер-зельевар найдет им лучшее применение. Например, есть зелье ночного зрения. Постоянное зелье, что крайне редкая вещь. Делается только и исключительно из глаз василиска, чем он старше — тем лучше будет видеть человек в темноте. В общем, довольно ценное существо, и тем интереснее мне посмотреть, что вылупится из яйца, так как, по словам Слизерина, василиски — это продукт обратной генной инженерии. Зачем вообще нужно куриное яйцо, и чтобы его высиживала жаба? Салазар разбирался в этом и выяснил, что в незапамятные времена в мире существовал хтонический змей — Ёрмунганд. Он был столь огромен, что опоясывал всю Землю. Что с ним случилось, неизвестно, но один из основателей Хогвартса выяснил, что его потомки деградировали сначала до гигантских ящеров, которых простые люди называют динозаврами, а потом до… куриц, ну или любых других птиц, не суть важно. Жаба же, наоборот, является предком рептилий и реперной точкой. На самом деле жаба нифига не высиживает яйцо, да и не сделает это василиска, иначе бы они повсюду ползали, несмотря на запрет их выведения. Нет, это целый ритуал, во время которого яйцо напитывают душами сотен змей и накладывают множество чар из области химерологии. Салазар же, в чем и заключается его гений, делал это сам, то есть чары ему не нужны были — только воля и магия. И вот возникла у него безумная мысль, а что если душами василисков напитать одного и продвинуть его еще ближе к «предку»? Сказано — сделано, и через пару десятков лет яйцо было создано. Да вот незадача, выносить его могла только очень сильная самка василиска, так что Салазар оставил его Саахшесс — одному своему неудачному эксперименту, то есть василиск получилась сильной, но тупой. Для чего он вообще так старался? Хотел фамильяра сделать, да не успел. С тех пор самка носила в себе яйцо, лежа в спячке и отдавая львиную долю своих сил ему, изредка просыпаясь, чтобы поесть. А сейчас, видимо, ее кто-то разбудил, и она его отложила. Вряд ли это я, скорее всего тот, кто обнес все добро Слизерина. Сейчас оно лежит в стазисе, я решил отдать его матери как фамильяра. Себе все равно не смогу — у меня Доротея есть, а Людвигу слишком жирно будет. Как родит и окрепнет — проведу ритуал, и тогда его можно будет начать вылуплять. А пока я носился как угорелый между Хогвартсом, Авейлоном и якорем в Норвегии, так как везде находилось срочное дело, которое сделать могу только я. Только ближе к утру следующего дня я закончил, устав как собака. И наконец, настал момент активации нового сердца.
***
Я вместе с Доротеей лежал у своих яблонь рядом с домом Ариэль, смотря прямую трансляцию, как доппели в трех местах одновременно активируют якоря. Если что-то пойдет не так, то лучше находиться подальше оттуда. В данный момент руны на обелисках под адамантовыми рубашками меняются на другие и создают трехстороннюю связь. На иллюзии Хогвартс начал превращаться в новогоднюю елку: начали восстанавливаться старые чары, добавляться новые, а моя аура была вписана вместо Дамблдора как директора и администратора. Сам Дамблдор стал заместителем, но вряд ли он заметит это, замок теперь наш.