— Никто не рождается героем или чудовищем, ими всегда становятся. Или их создают намеренно. Из тебя, Белла, сделали чудовище. Послушное, безумное и верное, — подытожил Влад, когда расплел ментальные закладки и разблокировал все воспоминания. Однако полностью их воздействие убрать уже не удастся.
— Просто убей меня, — сказала потерянно и безразлично Белла. — Как мне жить с этими воспоминаниями? После таких унижений?! Эта тварь клеймила меня, осквернила мой разум и тело!
— И ты не хочешь отомстить? — поинтересовался Пирс, пытаясь дать ей хоть какую-то мотивацию жить. Иногда неведение лучше знания.
— Этого я хочу больше всего на свете, — загорелись яростным безумием ее глаза. Но безумием на этот раз контролируемым. — Но кому, как не мне, знать, насколько он силен? Ни ты, ни я, ни даже вся моя семья не сможем победить.
— Тогда стань сильнее, помоги мне найти союзников, и мы уничтожим его. Тем более что всей моей силы ты еще не видела, — взял ее за руку Пирс, и на этот раз девушка не оттолкнула его.
— Он снова меня подчинит, — устало сказала она.
— На этот раз нет. Я дам тебе защиту, которую и ему будет сложно обойти. Кроме этого, есть одно место, в котором он тебя не достанет.
— Хогвартс? — спросила она.
— Хогвартс, — ответил Пирс. — Место преподавателя Защиты от темных искусств всегда свободно, а выгнать или подкупить нынешнего учителя проблемой не будет.
— Лорд сказал мне проследить за тобой. Так я и сделаю, и помогу тебе во всем. Мерлин, если это понадобится, даже женой твоей стану. Но ты должен пообещать мне, что этот ублюдок умрет. Самой страшной из возможных смертей, — спросила она с такой уверенностью во взгляде, чувствах и эмоциях, что Пирс понял — если он сейчас откажется, она просто пустит себе Аваду в лоб.
— Я думаю, что с моей помощью ты сможешь сделать это сама. Но если нет… то я обещаю тебе, что он умрет, — ответил ей Пирс, еще не зная, что получил свою самую верную союзницу после Доротеи.
После того, как он вышел из сознания измученной девушки, он по очереди наложил на нее чары исцеления и ясного разума, после чего надел на нее диадему. Удалить «безумную» часть Беллы не удалось — это часть ее разума, и ее уничтожение может привести к слабоумию. Более того, одержимость какой-то идеей была вообще неуничтожима у Блэков без непоправимого вреда разуму. Финеас говорил, что каждый член его рода на чем-то помешан, Вальбурга — на чистокровности, Сириус — на противостоянии семье, Орион — на выгоде рода и так далее. Белла была помешана на силе, своей или чужой — не важно. Важно, что Волдеморт воспользовался этим и, показав силу, привязал после этого свой образ как абсолют. Белла просто физически не могла представить, что кто-то может быть сильнее Гонта. А если бы его кто-то все-таки победил, то сочла бы это хитростью, обманом, подлостью, даже если бы это был честный бой. Вытравить настолько сильно привязанный образ силы он не мог — разум не терпит пустоты и вернул бы Гонта на место. Зато он смог подставить свой образ. Теперь же оставалось дождаться лишь окончательного слияния двух очищенных личностей.
Комментарий к
Слепая девушка ненавидела себя лишь за то, что она была слепая. Она ненавидела всех, кроме своего любящего парня. Он всегда был рядом. Она сказала, что, если бы только она могла видеть мир, она бы вышла за него замуж. В один прекрасный день кто-то стал донором глаз для девушки, операция прошла успешно и девушка прозрела. Она увидела и своего парня. И тогда он спросил: “Ты выйдешь за меня замуж?” Девушка была шокирована, когда увидела, что ее парень отдал свои глаза ей. И отказала ему. Сказав: “Я не могу быть с таким дебилом, ведь ты мог отдать только один глаз”.
========== Часть 53 ==========
Белле было очень тяжело. Белле было очень плохо. Белла хотела покончить с собой, но не могла. Не так, не здесь и не вернув долг Пирсу и Волдеморту. Первому она должна была свой разум, свою свободу и свою жизнь. Второму она должна отомстить. Пока она не вернет оба долга — не имеет права и умирать. А дальше… Дальше пусть решает Пирс… Влад. Если он скажет, что она должна жить — будет жить, исполняя свой долг. Скажет, что должна умереть — она тут же убьет себя: пустит аваду в лоб или откусит собственный язык, захлебываясь кровью, если палочки не окажется под рукой. А все потому, что все, во что она верила, было бессмысленным, самые дорогие ей люди ее продали и предали. Во славу рода, да? Вот только что ей дал этот род? Поломанную психику? Свадьбу по расчету с надругавшимся над ней ублюдком? Богатство, знания — зачем они нужны, если ты даже ими толком воспользоваться не можешь так, как хочешь? Очнулась она все в том же саду с раскалывающейся от боли головой. Но после нескольких чар от Пирса ей стало легче.
— Как самочувствие? — поинтересовался он с нескрываемой заботой в голосе. Да плевать ей хотелось на его заботу и участие. А может с его стороны это игра или блеф, но в данный момент на нее это действовало как холодный душ на контрасте повторно пережитых эмоций и чувств. Нет, она не была наивной дурочкой, чтобы верить едва знакомому человеку, и допускала, что Пирс мог подделать воспоминания… Но не целые же пласты жизни, которые восстанавливались в ее разуме. Не куча самых разных испытываемых эмоций, чувств и мыслей, которые им сопутствовали. А если же он на это способен, то едва ли сделал это ради нее… Но девушки и за меньшее отдавали свою преданность. Пирс же на первый взгляд отличался от Гонта. Тот предпочитал ломать ее психически, физически и ментально, и теперь в ней бушевал неугасаемый гнев — наследие второй половины, порожденной этими действиями. Только теперь гнев был направлен не на магглов, полукровок или магглорожденным, а против конкретных личностей.
— Не вздумай меня жалеть! — с вызовом выкрикнула Белла, державшаяся на одном только гневе и гордости, хотя внутри была полностью сломлена и раздавлена. Часть ее как будто исчезла подобно тому котенку… Как его звали? Том? Какая ирония! Вот бы еще один Том так же исчез бы из ее жизни навсегда, будто бы никогда в ней и не появлялся. Но она нашла в себе силы подняться, стараясь не обращать внимания на тошноту и головокружение. Естественно, ее повело, и Пирс поймал ее, придержав, отчего ее тело боязненно напряглось в его руках. — Не прикасайся ко мне! Ты же видел, насколько я грязная и отвратительная. Да я даже себе теперь противна, что уж говорить о других! — Белла смотрела куда угодно, только не в глаза Пирсу. — Видел, как я убивала невинных людей, а потом меня толпой насиловали?! Тебе должно быть противно касаться меня! Мне бы на твоем месте точно было бы противно!
— Я вижу перед собой одинокую и несчастную девушку, которую побила жизнь, — ответил ей Пирс. Белла поджала губы и отвернулась. Она не знала, как на это реагировать. Он был добр к ней, но именно он заставил ее снова пережить давно забытые и вырезанные из памяти самые кошмарные моменты ее жизни. Он помогал ей, но действовал исходя из собственных интересов, а не заботясь о ней. Поэтому в данный момент она не знала, как к нему относится. В чем-то он сильно напоминал ей Гонта. Все ради достижения своей цели, разве что методы ее достижения не так жестоки и беспощадны. — Ты спрашивала, зачем я тебе помог? Еще хочешь знать ответ?
— Думаешь, выглядишь впечатляюще, говоря загадками? Не нужны мне твои ответы, только помоги убить этого ублюдка, — нет, все же на фоне маньяка Гонта Влад выглядел гораздо более приятным человеком, он красив, добр, спас ее и даже без всяких вторжений в разум — этого было бы достаточно, чтобы влюбить в себя немалую часть девушек, но сейчас ей было не до любви, не после всего пережитого. А еще он показал ей, что, несмотря на увиденное, она ему не противна. Но… могла ли она ему доверять? Довериться легко только когда ты совсем маленький и невинный ребенок. — Может уже отпустишь меня? — ей было явно некомфортно в объятьях мужчины.
— Я вас диагностирую, — почему-то от этого ответа Белла испытала облегчение с примесью легкой обиды. Весьма противоречивые чувства: с одной стороны, он не заинтересован в ней, как в женщине, и это не могло не радовать, а с другой — причиной отсутствия интереса, скорее всего, является то, что он на самом деле испытывает к ней отвращение, но не показывает этого.