— Влад, ты что там задумался? Проходим скорее! — пока я размышлял, моя подруга и ее мама уже прошли, и Ариэль ждала только меня. Она подошла, взяла меня на руки одной рукой, а другой горсть пороха, которую бросила в пламя, заставив его гореть зеленым светом, и вошла вовнутрь. Огонь совершенно не обжигал и был довольно странным по свойствам. Сделав себе заметку исследовать потом этот интересный порох, я услышал: «Цветочный переулок», и после мельтешащих картин чужих каминов мы оказались в одном из десятка общественных каминов, замаскированных кустами. Судя по всему, кусты зачарованные, потому что они расступились и даже отряхнули нас от пепла. Какие они вежливые и обходительные. Я же просто открыл рот от представшего зрелища. Не зря переулок назван цветочным: вокруг вились и росли цветы всех форм, цветов и размеров, источая восхитительные ароматы. На которые садились не менее разнообразные по рисунку и цветам красивые бабочки. Каждый дом в стиле 17-18 века был почти полностью укрыт вьюнами. Под окнами росли кусты и было разбито множество клумб. Каждый хозяин будто пытался переплюнуть соседей в вычурности или красоте, и, скорее всего, так оно и было.
— Что, первый раз тут? Впечатляет? — спросила меня Жаклин.
— Не то слово! Гораздо лучше, чем на Косой аллее, — и тут я понял, что ляпнул не то.
— А откуда ты знаешь, как там? — поинтересовалась девушка.
— Мне мама рассказывала! — фух, слава тебе, Мерлин, что она действительно рассказывала.
— Ну да, у нас действительно красивее. Мы бережем природу, в отличие от этих островных варваров. Ну что, пойдем веселиться? — хлопнув в ладоши, воскликнула Жаклин. — И у кого день рождения тут? У меня или у тебя?
— А ты что скажешь? Ты же у нас именинник, — пустив меня на землю, спросила Ариэль. Ты лучшая девушка в мире, я аж чуть не прослезился.
— Конечно, пойдем веселиться! — что я, дурак отказываться?
Зная, что Ариэль экономит, я особо не напирал на дорогие развлечения. Походили по магазинам, присмотрели себе одежку, поели мороженого в кафе. Некоторые сорта последнего, кстати, могли убегать и сопротивляться поеданию, но я не любитель такого экстрима, в отличие от Апполин, которая с визгом носилась за убегающим шариком малиновой сладости. Потом мы просто гуляли и любовались многообразием архитектуры и природы. А когда день стал клониться к вечеру, меня одарили подарками. Жаклин подарила детскую метлу, которая не могла сильно разгоняться и подниматься выше двух метров, но мне очень понравилось. Тем более что можно ее будет разобрать и улучшить. Апполин подарила собственноручно сплетенный венок, а Ариэль… браслет и палочку. Все удостоились от меня поцелуя в щечку, и если взрослые вейлы только улыбнулись, то моя подруга покраснела как помидорка, чем еще больше развеселила остальных.
***
— Ариэль, ты уверена, что стоит дарить такие вещи Владу так рано? Ты же не знаешь, что мог оставить твой… освободитель внутри? Да еще и палочку подарила, вдруг он поранится? — выговаривала своей подруге Жаклин, когда дети уснули. Сегодня они остались в гостях у нее дома, потому что все слишком устали после такой длительной прогулки и сил дойти до дома не было.
— Я верю, что Владимир не оставил ничего опасного. И насчет палочки, ты же сама видела, какой умный у меня сын. Он уже умеет пользоваться огнем в столь раннем возрасте. Пусть это у нас в крови, но он гений! — с гордостью хвасталась подруге Ариэль.
— Знаешь, меня он иногда пугает, — собеседница скептически посмотрела на свою подругу. — Нет, нет, не в прямом смысле. Просто он так четко разговаривает, высказывает свои мысли и строит предложения, что иногда кажется, будто он взрослый в теле ребенка.
— Я думаю, это даже хорошо, что он такой сознательный, — задумчиво ответила подруге девушка.
— Почему? Что в этом хорошего, если у него нет детства? — Жаклин подошла к чайнику. — Ты будешь? Кофе, чай или чего покрепче?
— Чай, пожалуйста, с двумя ложками сахара, — ответила та. — Сама подумай, он, может быть, единственный парень-вейла в истории. Я о таком, по крайней мере, ни разу не слышала. Будь он ребенком, что бы он сделал?
— Разболтал всем в округе? — поняла мысль Ариэль Жаклин, взмахнув палочкой, и чайник сам подогрелся и разлил парящую жидкость в две кружки.
— Именно! А если бы не разболтал, то прокололся бы на мелочах. Как отреагирует общество на его появление, я не знаю. И не уверена, что смогу его защитить сама. А что будет, если об этом узнают другие вейлы? Ты представляешь, что с ним сделают? — всплеснула девушка руками, показывая всю степень своего возмущения и страха за сына.
— Думаешь, используют как племенного бычка? Ты преувеличиваешь, — передавая кружку с ароматным чаем, сказала мать Апполин.
— Даже если и так, то, как минимум, нормального житья ему не дадут. Ушлые вейлы будут подкладывать своих дочерей, а если не получится, то может дойти и до подстав, — отхлебнув из кружки, ответила ей Ариэль.
— Ты слишком долго пробыла в Англии, у нас не такие порядки! — возмутилась Жаклин. — Ты хочешь сказать, что и я Апполин подкладываю?!
— Я не о тебе. Тебя я знаю, тебе я доверяю, но можешь ли ты говорить за других? Перед лицом возможности стать нашей расе независимой от других, ты уверена, что никто этим не воспользуется? — спросила мать Влада у подруги.
— Да, прости, об этом я не подумала, — признала вейла. — И что ты хочешь? Наряжать его в девчонку?
— Влад и сам неплохо справляется, вводя в заблуждение других. Если мы начнем скрывать его пол целенаправленно, это может вызвать больше подозрений. Тем более что когда он пойдет в школу, обман все равно раскроется. Нет, достаточно того, чтобы при посторонних людях он не использовал присущие вейлам способности. Тогда в ковене будут считать его девчонкой. А…
— А маги парнем! Гениально! Но что, если обман раскроется?
— Какой обман? То, что их ожидания не оправдались — это только их вина. Тем более что Влад аурой очарования себя все равно когда-нибудь выдаст. Я только надеюсь, что она не будет действовать на мужчин, — обеих женщин передернуло от такой перспективы.
========== Часть 8 ==========
8 июля 1962 года.
Когда мы позавтракали в гостях и отправились домой, я изо всех сил скрывал прорывающуюся улыбку, ведь я наконец-то получил свое сокровище! Браслет и палочка будто жгли мне карман, и я еле сдерживался от того, чтобы выхватить их. Ариэль позабавила моя реакция. Но что поделать, если я так давно этого ждал? С момента появления у меня магии я был воодушевлен ею, поглощен с головой настолько, насколько вообще это возможно для человека, не только узревшего чудо, но и самого ставшего магом. И только из-за гонки на выживание со временем, я не мог наслаждаться этим. На самом деле из меня очень плохой актер в плане создания себе образа ребенка. Я просто не мог терпеть, и как только окреп — встал на ноги, как только достаточно развил голосовые связки — начал разговаривать. Может быть, в каких-то романах герои и могли стоически терпеть молчание, лишь бы не выделяться, но я точно не из таких. Да даже если бы и смог, я просто постоянно бы ошибался, симулируя речь ребенка. Согласитесь, странно, если ребенок, то не выговаривает «р», то произносит несколько раз ее правильно, а то потом снова не выговаривает. Именно поэтому я пустил все на самотек — спросят меня об этом, сыграю дурачка и скажу, что не знаю, мол, всегда так разговаривал. Не спросят, ну и фиг с ним. Также, очень легко запутаться в своей лжи, да и вредно это для мага.