— Ну, просто ты такой красивый, — еще больше смутился он и покраснел.
— Извини, мне только девочки нравятся. — И, под собственный смех, я пошел искать свою вторую мать. За ней же глаз да глаз нужен, только отвернешься — в неприятности попадает.
Комментарий к
Глава шла со скрипом, потому что я ненавижу описания территорий и зданий. Так что не обессудьте, что так долго и так коротко.
Кстати, предлагаю выбрать герою фамильяра. Жду ваших предложений в комментариях.
========== Часть 17 ==========
Ариэль я нашел в большом зале в компании мужчины и был… доволен этим. Наконец-то она начала жить своей жизнью. Видимо, тот факт, что я поступаю в школу, снял с нее тяжелое бремя ответственности. Впрочем, я могу быть неправ.
— Здравствуйте, вы мой будущий папа? — Я не мог не сказать этого. Это было выше моих сил — не пошутить по этому поводу.
— Влад, что ты такое говоришь? Это месье Людвиг фон Шредер, он учитель предмета «Уход за магическими существами», который преподается в Шармбатоне. — Забавная у мужчины фамилия, в переводе означает портного. Впрочем, не хуже, чем у меня. Людвиг, несмотря на свой благожелательный внешний вид, выглядел как кузнец или борец, такой же крепкий, с виду сильный, а борода только придавала ему брутальности.
— А что, я не против! Не знал, что тебе нравятся такие здоровяки, — подколол я её.
— Кстати, а что это у тебя на плече сидит? Фея? — заметила она пищащую мне на ухо мелочь.
— Ага, прилепилась, малявка, и слезать не хочет, только сладости жует, — ответил я, дав еще один кусочек рахат-лукума фейке. Вот ведь обжора, такая маленькая, а ест как не в себя! После чего протянул свою руку Людвигу, которая по сравнению с его, выглядела кукольной. — Влад Пирс. Я мальчик, если что.
— Я уже понял, — сказал он после того, как я крепко пожал ему руку. Не так, чтобы сломать, а обычное, мужское рукопожатие, которого, впрочем, от меня совсем не ждешь. — И я бы сказал, что ты не мальчик, а уже мужчина. А раз ты понравился фее, то и сердце у тебя чистое.
— Спасибо за комплимент, и рад знакомству. — После чего я повернулся к Ариэль: — Ну ладно, мам. Я тогда побежал знакомиться с соседями, поищу Патрика с Апполин, а вы тут занимайтесь своими взрослыми делами.
И, обняв ее, я сразу убежал, иначе дело закончится слезами, нежеланием отпускать и вообще. А так, сделал гадость — на сердце радость. Не все же им меня с Апполин сводить. Побуду сводником сам. Душа у этого здоровяка чистая, так что, скорее всего, он честный малый. Да и поверхностные мысли у него не переполнены похотливыми идейками, что кстати редкость, учитывая, что Ариэль — вейла. Друзья нашлись быстро, точнее это они меня нашли.
— Вааай, какая прелесть! Ты где такую нашел? — подбежала ко мне Апполин и стала рассматривать миниатюрную девочку со стрекозиными крылышками у меня на плече. Та грозно, как ей казалось, пискнула и спрятала кусочек сладости у себя за спиной. Но это вызвало только очередной приступ милоты.
— Но-но, руки прочь от частной собственности. Где нашел, там больше нет, единичный экземпляр. А если честно, то я даже не знаю, сама ко мне запрыгнула и начала пищать. Староста предложил покормить ее, вот она и привязалась, — рассказал я историю своего знакомства с этим существом.
— Раз она тебе не нужна, может отдашь ее мне? — с такими загоревшимися от энтузиазма глазами предложила Апполин, что фейка спряталась у меня за ухом, дрожа.
— Не, я привык отвечать за тех, кого приручил, даже если изначально этого и не хотел. Раз она меня выбрала, я буду за ней ухаживать. — Я взял пискнувшую фейку осторожно рукой и погладил ее, отчего та начала драться с моим пальцем, но бой был неравен. — Если хочешь, пойдем в оранжерею, может и ты кому-нибудь понравишься. Патрик, ты с нами?
— Да, пойдем. — Вот ведь хитрый лис, а вид делал, будто ему неинтересны такие вещи. Вот только ни ему, ни расстроенной Апполин, так же, как и мне, не повезло, и мы отправились на праздничный пир, разговаривая о том о сем. Родители уже ушли, и я вздохнул с облегчением. Боюсь, если бы не внезапно появившийся собеседник, она до самого ужина бы не ушла, слишком ко мне привязалась. С одной стороны, это хорошо: можно было проворачивать дела, которые никакая другая мать бы не разрешила. А с другой — я не хочу и не могу вечно быть ее нянькой, ей надо жить своей жизнью. И то, что она начала заводить знакомства с другими — это хорошо. У меня не было ревности — какой смысл ревновать ту, кто заменяла тебе мать? Это просто отвратительно.
Когда мы вернулись в большой зал, я его не узнал — настолько он изменился. В центре помещения появилось множество круглых столов, за которые можно сесть по десять человек. На каждом из столов было множество блюд, подлетающих к ученикам, стоит только поманить рукой. Люди разделились по множеству параметров — по чистокровности, по возрасту, по полу, впрочем, встречались и смешанные столы. Такой был у нас. Так как я проголодался, то взял себе два стейка, какой-то овощной салат и освежающий напиток, отдающий мятой.
— Влад, а ты не лопнешь? — пошутил сидящий слева Патрик. Впрочем, мало кто видел, как я ем, когда меня не ограничивают.
— Хочешь, поспорим? — К нашему разговору начали прислушиваться остальные за столом.
— На сколько?
— На галлеон? — Не хочу его обирать, это просто нечестно. Я-то знаю, что съем даже больше.
— Давай на десять, если съешь четыре стейка! — предложил мне мой опрометчивый друг.
— Парень, если ты съешь четыре стейка, я тебе дам двадцать! — хохотнул старшеклассник, и, судя по габаритам, это или оборотень, или полувеликан. Скорее второе, судя по ауре.
— Что за шум, а драки нет? — к этому здоровяку подошел заинтересовавшийся парень из-за другого стола.
— Да вот, первак похвастался, что на спор съест четыре стейка! Я и сказал, что если он сможет, я дам ему двадцать галлеонов.
— О как? Это этот-то малец? Я тоже в деле! — Видимо, с развлечениями тут не очень, потому что вскоре ставка превысила 150 галлеонов. Причем ставили даже девушки, чего я не ожидал.
— Ох, люблю легкие деньги, — сказал я и начал спокойно, не давясь поедать один стейк за другим, совершенно не показывая вида, что мне плохо. А иначе и быть не могло, йога и метаморфизм рулят.
— Я не верю! Куда в него влезло? Он же худющий и маленький! Признавайся, парень, ты колдовал? — возмутился один из тех, кто проиграл ставку.
— Я все видел, парень к палочке не притрагивался и деньги честно заслужил. Ну и повеселил ты нас, малец. Или кто-то не согласен? — Все в итоге заулыбались после его слов. Все-таки, пусть деньги терять неприятно, но спор есть спор и будет новая история, которую можно рассказать друзьям. А я что? Я ничего, пусть внимание и привлек, но внимание благожелательное. Мол, свой парень. После плотного ужина директриса еще раз встала и пожелала нам спокойной ночи и не баловаться, так что мы отправились по постелькам. Так-то я никогда не устаю на самом деле. Нет, ментальная усталость накапливается со временем, но для этого мне надо не спать целую неделю. Но вместе с тем, я могу заменить сон медитацией лежа. Мне не принципиально, в какой позе собирать эфир или тренироваться. Благо, что есть балдахин над кроватью, на который я дополнительно накинул заклинания отвлечения внимания, гашения звуков и простую сигналку, чтобы услышать, когда вставать или если кто-то из учеников подойдет к моей кровати. Пусть шумерские чары я тренировать в школе не рискну, но такие тренировки ничьего внимания привлечь не должны.
***
— Ты видел? — спросил один первокурсник у другого по пути в душевую. — В душ девчонка зашла!
— Это парень был, я форму видел. И ты забыл о запрете? Как девочка сюда проникнет? — отрицал второй.
— Я тебе говорю, девчонка это! — не отставал первый.
— Ну так сходи и проверь, что ты ко мне-то пристал?
— Давай ты сходишь? А то я стесняюсь.
— И что ты предлагаешь? На писюн его смотреть?
— Нет, то есть да… давай я тебе галлеон дам, а ты посмотришь? — предложил первый, которого любопытство разрывало на части.
— Пять, и никому об этом не говори, позорище. — Если бы первый не был ему другом, он бы отказался.
Спустя пять минут.
Из душевой спокойно вышел парень с наброшенным на плечо полотенцем и рубашкой в руках, чья внешность действительно была такой смазливой, что его было легко спутать с девочкой. Но сильное, жилистое тело не оставляло сомнений в его половой принадлежности. Через минуту оттуда же вышел бледный и ошеломленный второй.