Когда со всей этой бюрократией было покончено, мы вернулись ко мне домой и речь зашла, что для меня удивительно, не о том, что я могу дать Блэку, а о том, чему сможет он меня научить. Я вкратце рассказал о всех направлениях магии, за который взялся и по какой причине.
— Я не одобряю разнонаправленности, лучше сначала стать мастером в одной дисциплине и потом приступать к следующей, – нахмурившись и потерев подбородок, сказал задумчиво мой учитель. — Хотя я и понимаю твои резоны.
— Я уже практически не занимаюсь магией духа и любви, после того как смог выходить из тела и контролировать свои способности. — О том, что я вейла, он знает, и не был особо удивлен этому. Видимо, в своей жизни он чего только не повидал.
— Здравая позиция - достиг чего хотел и переключился на более важные дисциплины. Давай перечислим, в чем я могу тебе помочь, а в чем нет. С артефакторикой и чарами и так все понятно - я имею мастерство в этих дисциплинах и смогу вытянуть тебя если не до своего уровня, то близко к этому. Тут все зависит от твоего трудолюбия и таланта. Пиромантия не моя стезя, но я попробую подыскать тебе в своей библиотеке подходящие фолианты. Метаморфизм, увы, крайне редкая дисциплина, но я знаю, где достать существ, чьи формы очень полезны и сильны. А вот насчет йоги, — тут он очень долго хмурился и о чем-то думал. — Думаю, пора взять долг со своего знакомого.
— У вас есть знакомый йог? – удивился я.
— Не знаю, он не совсем йог в том смысле как ты его описываешь, но он может дать тебе очень многое. А вот насколько много — будет зависеть не только от меня, но и от тебя.
— Почему?
— Он… своеобразный человек. В общем, когда ты с ним познакомишься, то поймешь, что я имел в виду. Так что собирайся, мы отправляемся в путешествие, – по-старчески покряхтев для виду, он встал и немного подумав, продолжил. — Но не сегодня. Нужно еще договориться с твоей матерью, да и тебе, наверное, надо с друзьями попрощаться.
— Учитель, но что насчет школы? Да и как заниматься артефакторикой во время пути? – я знал об ответе, но мне нужно было задать этот вопрос.
— Портключи дальнего действия, я один из немногих в Европе, кто может их создавать без риска прибыть в точку назначения по частям, – и такое у него лицо было хвастливое, что я не удержался.
— Сам себя не похвалишь, никто не похвалит?
— Ах ты ж мелкий неблагодарный засранец, я научу тебя учителя уважать! – а дальше мне пришлось спешно аппарировать, чтобы не попасться под горячую руку. Правда, мне это не особо помогло…
***
— Учитель, я же извинился, может уже расколдуете меня? – я и так был похож на девчонку, а с розовым бантом в волосах и таким же розовым платьицем, никто не опознал бы во мне парня. Даже мама, еле сдерживая смех, сказала, что мне идет. А Людвиг открыто смеялся во все горло! Предатели, повсюду предатели!
— Нет, будешь знать, что старых людей надо уважать.
— Да какой вы старый? Вам еще жить и жить!
— Лесть тебе не поможет, поганец, – эх, и вот как он это сделал? Финита не работает, трансфигурация тоже, а любая сменная одежда превращается в женское розовое платье. Причем, это точно не иллюзия! Впрочем, сам виноват, никто меня за язык не тянул. Расслабился, решил пошутить и вот что из этого вышло, эх.
Прощание с друзьями вышло скомканным и в большей степени это было связано с тем, что они ржали как кони и не могли остановиться. Только перед отбытием у меня закралась мысль, что Блэк это сделал специально. Потому что в ином случае было бы получасовое разведение розовых соплей со стороны Апполин. Я покосился на него взглядом, но тот сделал вид гордый и неприступный, что еще больше меня насторожило.
— Ладно, сниму я с тебя чары, негоже являться к моему другу в таком виде, еще подумает не то, – после взмаха его палочки, совершенно обычной с виду, моя одежда стала нормальной. – Но в следующий раз так легко не отделаешься. Видишь ли, я тоже люблю хорошие шутки и фантазией не обделен.
— Простите, учитель.
— Я наказал тебя не за шутку, а за неуважение. Ты подумал, что вот, мы теперь равны, верно? – я кивнул. — Ты должен понять, что учитель и ученик могут шутить друг над другом, но ученик всегда должен уважать своего учителя. Ты сам не замечаешь, но со стороны видно, что ты считаешь себя лучше других благодаря древним знаниям. Но это не так, есть на свете монстры, которые пришли из этих самых древних времен, а есть и те, кто превзошел даже их. И я вижу, что ты знаешь это, но до конца не осознаешь.
— И что мне с этим делать? – спросил, тяжело вздохнув, я.
— Пока ничего, это придет к тебе со временем, а я осажу тебя, если ты слишком зарвешься. Да и может быть, будущая встреча сама по себе покажет, насколько ты еще слаб и неопытен. Дай руку и держись за нее крепко, – после этого Блэк сжал свою трость и произнес: — Портус.
Трость и оказалась портключом дальнего действия. В отличие от обычного аппарирования, перемещение длилось дольше, но и канал был шире, отчего перенести полет было относительно легче. Вывалились мы возле огромных резных деревянных ворот в восточном стиле. Я кое-как успел сгруппироваться и упасть на ноги. Судя по тому, что отправились мы в полдень, а прибыли под вечер, расстояние мы преодолели немалое.
— Неплохо, обычно люди падают как мешки с картошкой и их выворачивает наизнанку, видимо твои успехи в аппарации сказываются. Кстати, как ты обучился столь опасному навыку? – дед же вообще не изменил своего положения тела, будто и не перемещался. Опыт.
— В детстве как-то случайно аппарировал, но сумел ухватить это чувство, – высказал я давно придуманную отговорку. Уверен, он уже давно знает об этом от Ариэль.
— Вот как? Стихийная магия? Неплохо, неплохо. Будь у тебя более кроткий нрав, был бы идеальным учеником.
— Разве так было бы не слишком скучно?
— Именно, поэтому я и взял тебя в ученики. Ну что же, пойдем постучимся в дверь. Надеюсь, что он дома.
Мы подошли к огромным вратам и в истинном зрении я видел, что они зачарованы какими-то иероглифами. Правда, я все равно не ожидал, что Блэк постучится в дверь бомбардой! И что еще более удивительно, что эти чары не оставили ни царапины, зато создали немало шума. Но это все были лишь цветочки, более чем двухметровая ягодка отодвинула нам створку врат толщиной в полметра так, будто калитку в саду открыли. Это был мускулистый усатый блондин средних лет и огромного роста, весь увитый мышцами. Но выглядел он не как бодибилдер, а скорее, как боксер тяжелого веса и мышцы были не надуты, а перевитые жилами и венами. Первый раз вижу такое проявление физической силы человека. Такого увидишь в темном переулке - ночного горшка не хватит, переполнится. Одет он был в зеленую накидку, не знаю ее точного названия и красные наручи. На ногах традиционные деревянные сандалии и белые носки с выемкой под большой палец. Впрочем, в противовес внешнему виду, у него было достаточно добродушное лицо, которое еще больше расслабилось, увидев Блэка.
— Финеас, мой старый друг, рад тебя видеть! Сколько лет, сколько зим! – пробасил с отчетливым японским акцентом великан, которому, чтобы обнять его, пришлось встать на колено. — А кто это рядом с тобой? Неужто на старости лет сына завел, аль ученик твой?
— Второе, собственно, по этому вопросу я и пришел просить тебя о помощи. Хотя и от разговоров о былом я не откажусь, – закончил на позитивной ноте старик.
— Тогда чего мы тут стоим? Пошли в дом, для добрых гостей уж наскребу что-нибудь, – неловко рассмеявшись, пропустил он нас внутрь. Внутри оказалось несколько построек, скорее всего японских, как я правильно понял. Да и расстояние говорит, что мы в стране восходящего солнца. Правда хозяин всего этого на японца похож как я на тролля. Уже внутри, попивая традиционный чай, мы представились друг другу.
— Ох, что-то я запамятовал, ученик, знакомься, это сильнейший человек в мире… – тут здоровяк его прервал, смутившись.
— Ну что ты преувеличиваешь, мне неловко. Фуриндзи Хаято, – протянул он мне свою лапищу, которая на ощупь была как камень.
— Влад Пирс, очень приятно познакомиться, – представился я после рукопожатия. Силой он не боролся, люди в таком возрасте глупостями редко страдают и уж точно не с детьми. Раз со мной поздоровались по-европейски, я решил ответить тем же и поклонился по-японски, но не сильно.