— Рекс, прекрати, фу, - отплевывался я, но сил не хватало даже руку поднять. Вообще ощущение было такое, будто я решил снова свою душу разорвать после тяжелого похмелья и тренировки с Хаято. А вспоминая прошедший ритуал, ничем иным как пыткой я его назвать не могу. Нет, вначале все было неплохо, я делился своей маной с душой Пикси, а вот когда эту самую душу нимфа засунула в ствол стало совсем хреново. Резерв мой уходил будто в бездонный колодец. Но это полбеды, как нимфа и обещала, дерево поделилось со мной силами. Да еще как поделилось! Я себя почувствовал надутым до предела воздушным шариком и поторопился превратить растительную энергию хотя бы частично в мою и отправить дальше к фее. Но будто этого было мало, напор все возрастал и возрастал. Если сравнивать ощущения, то можно это сравнить с тонким проводком, который подключили к линии высокого напряжения в десятки тысяч вольт и сотни ампер. Потому что я реально чувствовал, как выгорает и разрушается моя душа, не говоря уже о пусть и закаленном, но сугубо материальном теле, не предназначенном для такого. Уж не знаю, что нимфа сделала, но мою суть вдруг будто сжало прессом и начало постоянно восстанавливать. С этого момента я впал вообще в какое-то трансовое состояние, отрешившись от океана боли и постоянно разрушающихся и регенерирующихся души и тела. Мне уже было на все наплевать, лишь бы вырубиться поскорее. Даже и не знаю, согласился бы я на подобное, если бы знал заранее? Нет, Пикси мне дорога, но… я не могу дать на этот вопрос ответа. Это как у меня бы спросили готов ли я и пожертвовать ради Ариэль жизнью? А вот черт его знает, как отвечать на этот вопрос? Хочется ответить “да”, а подлая и трусливая часть душонки, эгоистично говорит о том, что надо бы выжить самому, а ее потом и воскресить можно. Причем что самое противное, у Ариэль таких бы вопросов просто не было, она бы точно меня спасла ценой жизни. Все, дожил, уже дурацкие вопросы в голову приходят.
Вспомнил о кольце и хотел уже поменять камень и наложить на себя малое исцеление, как не увидел его на пальце. А, ну да, я же его в сумку положил перед ритуалом. Ну что же, надо как-то вставать. Приподняв голову, увидел, что на моей груди лежит обнаженная девочка, очень напоминающая чертами лица Ариэль или меня. Почти платиновый блонд длинных волос, симпатичный носик кнопкой, пухленькие губки. Вырастет - красавицей станет. Да, слава всем богам я не отупел и догадался о том, что это нимфа. Да и духовная связь не даст соврать, хоть и пользоваться ей было реально больно. Что же такого она тут навертела?
— Рекс, - обратился я к волку и превозмогая усилившуюся головную боль, передал ему образ сумки, — Принеси мне мою сумку, пожалуйста.
Волк в ответ повернул голову. Мол, ты что тут, собаку нашел?
— Мда, совсем с ума сошел, с волком болтаю. Ладно, шантажист, я тебе мяса дам, вырезку, - волк тут же метнулся к сумке и принес ее в зубах, виляя хвостом, — А говорят, что животные ничего не понимают, а волки в цирке не выступают. Ага.
В первую очередь я выполнил свое обещание, дав серому ломоть первоклассного мяса килограмма на три. А потом уже достал свое кольцо, поменял камень и наложил на себя исцеление. Эх, как хорошо, прямо будто тепло растеклось по телу. Благо, что сам камень выступает еще и накопителем на десять заклинаний. Так что я потратил их все на себя с Пикси. Правда называть ее так будет как-то неправильно уже, мда. Надо бы новое имя придумать. А самое главное - как объяснить матери откуда я девочку притащил? А, была не была, скажу ради разнообразия всю правду. Тело было уже в порядке, а вот душа откликалась болью на любую попытку применения магии, так что без всякого усиления, отчего почувствовал себя немощным инвалидом, я поднял на руки своего фамильяра и поковылял домой. Или теперь она уже не фамильяр? Черт его знает, уже жалею, что согласился на эту авантюру. Хотя был ли у меня выбор? Вопрос риторический. Напоследок обернулся и обомлел - яблоня выросла раза в три больше, чем была, однако в энергетическом плане все было не так хорошо - выгоревшие аж до физического плана каналы, истощенная аура, по ней будто с десяток молний ударило и только чудом дерево еще живо. Однако понятно, что восстанавливаться ему теперь придется долго и я не в состоянии пока что помочь.
***
А в это время, и не подозревая о произошедшем, Людвиг, Ариэль и Финеас сидели на террасе и пили чай с домашними кексами.
— Не могу не отдать должное вашей готовке, мисс Пирс. Или мне стоит вас называть миссис? - как всегда вежливо, поинтересовался учитель Владимира у Ариэль.
— Вы меня смущаете своей похвалой, - покраснела девушка, взяв за руку своего будущего мужа, — Миссис же я стану только через неделю, так что обращайтесь ко мне пока что как мисс.
— Мне уже стоит начать ревновать? - спросил, улыбаясь широкой простой улыбкой Людвиг.
— Был бы я помоложе, и мы наверняка поборолись с вами за ее руку и сердце. Но увы, я стар и только рад, что молодые люди находят свою любовь. Мне напоминает это о моей молодости. Кстати, я слышал, что вы сегодня ездили к колдомедику? - спросил тактично Блэк таким образом, что, если будущие молодожены откажутся обсуждать с ним этот вопрос, им было проще отказаться.
— Да, беременность подтвердилась, как и то, что у нас будут двойняшки, - радостно ответила Ариэль, которую совершенно не смущали подобные вопросы, так как к учителю своего сына она относилась как к собственному родственнику. Все же, ее собственная мама давным-давно умерла, а больше из родных у нее никого не было. Поэтому и относилась ко всем более-менее близким людям она крайне тепло и ласково, — Меня удивляет, как Влад это все так быстро определил, на что у врача ушло немало времени в диагностическом кругу и чар.
— Пожалуй, у нас всех есть свои секреты и таланты, - кивнул Блэк, — И это не делает нас хуже. Это делает нас людьми. Впрочем, я сам, бывает, поражаюсь ему. Взять только одно из его предположений, брошенных недавно походя, невзначай.
— Какое же? - поинтересовался Людвиг, который на самом деле не знал, как себя вести с Владимиром. Как отец? Так слишком тот ведет себя взрослым и самостоятельным. Как друг? Уже сам фон Шредер не мог заставить себя так вести с, по сути, мальцом. Это был первый раз, когда он в таком затруднении и именно поэтому беременность возлюбленной его так обрадовала. Уж со своими дочерями он разберется как себя вести, да и детей, ведущих себя именно как дети, он любил. Правда в глубине души он надеялся, что будут именно сыновья, да и покоробило его высказывание Влада о его слабости. Особенно когда Ариэль объяснила, как рождаются вейлы.
— Мы обсуждали маховики времени. Это такие артефакты, которые позволяют путешествовать во времени. И парадокс, связанный с их использованием, когда попытка поменять что-то в прошлом приводит к исчезновению осмелившегося на это глупца, - отпив глоток чаю, Блэк продолжил, — И тогда, Влад предположил, что возможно, это и не маховик времени.
— А что же? - с любопытством спросила Ариэль.
— Телепортатор, только отправляет он не в другую часть света, а в другой, параллельный нам мир. И если человек не делает ничего, что влияет на этот самый мир, то маховик отправляет его обратно с новыми знаниями о “прошлом”, которое на самом деле настоящее для того мира. А вот если такой человек вмешивается, тогда либо артефакт оставляет его там или отправляет в другой параллельный мир уже с поправкой на изменения путешественника.
— С чего он это решил? - задал вопрос Людвиг.
— С того, что по старым трактатам, путешествие во времени невозможно, по крайней мере для магов. Слишком уж много потребуется энергии чтобы откатить время назад и вырвать уже ушедшие на перерождения души обратно. Настолько много, что всей энергии нашей вселенной может не хватить на подобное. И самое же интересное, что после этого мой… кхм, ученик, пошел играться со своей феей, оставив меня в размышлениях, - усмехнулся Блэк, — Мне кажется Рёдзенпаку его испортило, раньше он был серьезнее и собранее.
— А мне нравится, что он стал непосредственнее, - не согласилась Ариэль, — Раньше он не любил объятий и моих поцелуев, что меня разочаровывало. Будто был только у себя на уме, вечно убегая тренироваться. А сейчас он будто учится заново жить. Странно, наверное, так говорить о двенадцатилетнем мальчике?