— Ой, а это кто? — естественно, Доротея была тут как тут.
— Это… Скажем так, неприятные люди, — я не хотел, чтобы она видела, что будет происходить дальше. — Ты уже выучила, что я тебе задал?
— Ой, забыла! Но я все сделаю, честно-честно, — девушка убежала наверх, но в большей степени потому что почувствовала часть пробившихся через барьер эмоций. После такой связи общение с обычными людьми кажется кастрированным. Кстати, о кастрации, неплохая же идея, но это тоже пока откладывается на потом. Сначала раздел их догола: мало ли какие на них артефакты следящие или еще что? После этого вывел из стазиса, посадил на трансфигурированные из воздуха стулья и начал приводить их в сознание. По очереди невербальный энервейтом.
— Что? Где я? — первым был худощавый парень с длинным носом и коротким ежиком рыжих волос.
— Вопросы здесь задаю я. Кто ты такой? — конспирации ради я накинул на себя иллюзию мантии с глубокими капюшоном, в глубине тьмы которой таятся два янтарных глаза.
— Амикус Кэрроу. Да ты знаешь, кто я такой? — начал хорохориться он, но я чувствовал его страх. Но я не был из тех людей, которым он нравится. Липкий, холодный страх, будто в навозную кучу вляпался. Нет, не понять мне темных магов, которые с этого балдеют.
— Сейчас узнаю, легилименс! — протянув палочку в сторону парня, сказал я. Вообще, можно и без этих чар, просто с ними реально проще, они отлично прошибают слабые ментальные барьеры. А если немного отупеет, так не жалко, насильников вообще ни в одном известном мне обществе не жалуют. В Шумере их весело подвешивали за яйца и сжигали заживо. Ну что я могу сказать, парень чистокровный в самом худшем понимании этого слова. Мало того, что его с детства учили о превосходстве над остальными, так еще и закрывали глаза на его “мелкие” шалости в виде убитых животных или издевательств над домовым эльфом. Кем он еще мог стать после вступления в ряды приспешников Гонта? А тот и рад стараться, даже детей клеймит. Я посмотрел на его предплечье и увидел внешнее проявление метки в виде черной змеи, описывающей своим телом восьмерку и черепом сверху. Впрочем, разберусь с ней позже, благо что все возможные чары сокрытия я активировал сразу же. Вырубив Кэрроу, я пошел к следующему.
Уолден Макнейр, Эван Розье и Эйвери Макнил — так звали остальных и их истории были в чем-то схожи, в чем-то различны. Тот же Розье, например, поначалу отказывался участвовать в “развлечении” друзей, но потом все же согласился. К моему сожалению, Макдональд была уже второй их жертвой, первой была какая-то Мелисандра Кристалл с пятого курса Гриффиндора три месяца назад. Они изнасиловали девушку, а потом избавились от всех следов и подтерли ей память. Ну что же, я давно хотел попрактиковаться в ментальной магии и в таком интересном разделе магии, как проклятья, но сначала разберем метку…
***
Пять дней спустя.
— Хал, что скажешь о метке? — прогнав ее через разного рода диагностические чары и даже ритуал познания, я отправил всю полученную информацию на анализ в магокомп, а сам тренировался в наложении и снятии проклятий, отчего мои подопытные стали выглядеть как несвежие трупы. И не сказать, чтобы мне это нравилось, просто уж очень удачно они подвернулись, и я очень, очень не люблю подобных мразей. Морально-этические вопросы же меня волнуют только в отношении невинных людей. Если кто-то не уважает права других людей, то я считаю, что он отказывается от своих. Нет, это не значит, что за брошенный окурок я принесу человека в жертву, я скорее как Хаято, убить не убью, но урок оставлю на всю жизнь.
— Связанное с остальными посредством протеевых или похожих на них чар рабское клеймо. Выступает в качестве средства связи и маячка для аппарации. Крепится прямо к третьей оболочке, поэтому с руки выводить бесполезно, да и уничтожить сложно — каждое клеймо подпитывается энергией не только от самого раба, но и от всех остальных. Кроме этого хозяин метки может причинить невыносимую боль своему рабу или также выкачать из него ману. Судя по строению, можно сказать, что использовалась магия жрецов Кали из Индии, большего сказать нельзя, — хорошо, что для аппарации в Авейлон нужен специальный портключ.
— Мы сможем подсоединиться к этой связи?
— Исключено, она довольно примитивна.
— Хм, а если использовать вольтмагию на метку? Это возможно? — поинтересовался я.
— В теории да. Если выкачать всю ману, а потом ударить проклятием, то выживут немногие. Но не исключено, что хозяин успеет обрубить связь, и мы только выдадим себя, — мда, задачка та еще.
— Тогда другая задача. Нужно на основе этой метки создать прослушку. А засунуть ее… Допустим, в ухо. Сделаешь?
— Как прикажете, хозяин, — ответил мне Хал и приступил к работе.
Спустя еще три дня метки были установлены в ушном канале каждого подопытного и сделаны они были прозрачными, так что разглядеть их невероятно сложно даже с помощью истинного зрения. А вот метка Гонта светилась отчетливым мерзким черным пятном. И ведь добровольно вешают на себя эту гадость и еще радуются оказанной чести! Впрочем, мне как-то все равно. Память я засранцам подтер, следы опытов убрал и оставил им веселенькое проклятие, которое разъело им детородный орган на астральном уровне, так что работать он у них не будет никогда. И хоть что ты делай, хоть новый отращивай, толку с этого не будет. Вернувшись назад, я увидел, что девушка уже ушла, а ехать нам еще полпути. Рассадив неудавшихся насильников на диванах и дождавшись, когда в коридоре никого не будет, я вышел и отправился в свое купе, которое к моему удивлению оказалось занято. Причем не шестикурсниками, а третьекурсниками. Это был бледный слизеринец с нечёсаными черными патлами в поношенной мантии и разбитым носом. А напротив него сидела симпатичная гриффиндорка с рыжими, почти красными волосами и подавала ему свой платок из сумочки.
— Позволите? Я сидел в этом купе, просто отходил… Вынести мусор, — спросил я, так как искать новое место меня не прельщало. — Пирс, Владимир Пирс.
— Ах да, конечно, присаживайтесь, — подвинулась она, смутившись. Ну, извини, девочка, сам не ожидал стать таким смазливым.
— Позволите? — вытащив палочку из воздуха, спросил я с намеком.— Мистер?
— Снейф, Сеферус Снейф, — ну да, с платком в носу не особо поговоришь.
— Аубео, Эпискеи, Вулнера, — первые чары обезболивали, вторые вправили нос, а третьи собрали кровь. Показывать же малое исцеление я не собирался, хотя и его перевел в палочковую форму, которая получилась чуть слабее, чем в форме магии слова.
— Благодарю, — кивнул он, а я посмотрел на единственную девушку в купе с поднятой бровью.
— Ой, простите, Лили Эванс.
— Ну вот и познакомились, очень приятно.
— Честно говоря, — хмуро спросил меня парень, — я вас не помню и знаков различия у вас нет. С какого вы факультета?
— Вопрос на вопрос: вы мне скажете, кто вас так отделал, а я расскажу, откуда я такой взялся.
— Хорошо, это Поттер с его дружком Сириусом. У них группа из четырех человек, Сириус Блэк, Ремус Люпин, Питер Петтигрю и Джеймс Поттер, называют себя Мародеры, — ответил он спокойно, но я-то чувствовал, что он их до печенок ненавидит. И что мне делать с этим Сириусом, если такой говнюк? Эх, ну что за задачу ты мне дал, учитель? Может я лучше дракона или нунду поймаю? Впрочем, поспешные выводы лучше не делать, так как мнение другой стороны я еще не слышал. Но нападать вдвоем на одного… Все равно не комильфо. Если только это не Фуриндзи.
— Не говори так, Сев! Они, конечно, неправы, но…
— А ты их не защищай, только потому что они с Гриффиндора, — ба, какие страсти. Да он ее любит, а вот ей вообще пофигу. Нет, я и рад бы не вникать, но уж больно детишки фонят.
— Кхм, я вроде бы обещал рассказать о себе… — и меня прервала открывшаяся дверь купе, в которой стояло два парня. Один с гривой вьющихся волос, а другой с торчащими во все стороны и в очках. Оба брюнеты.
— Нюниус, так ты здесь от нас спрятался? Опять прячешься у девчонки под юбкой?
— Вы могли бы оставить решение ваших несомненно важных и безотлагательных проблем за дверью? Или мне встать? — подпустил я чуть-чуть ки. Вот тут они заметили меня. Вообще не понимаю, как они могли этого не сделать сразу?