Однако по мере того, как восходящий человек тянется к центру – к Раю и познанию Бога, – он одновременно стремится вовне, в пространство – к энергетическому пониманию материального космоса. Развитие науки не ограничено земной жизнью человека; его опыт восхождения во вселенной и сверхвселенной не в последнюю очередь будет заключаться в изучении превращений энергии и метаморфоз вещества. Бог есть дух, но Божество есть единство, а единство Божества не только охватывает духовные ценности Всеобщего Отца и Вечного Сына, но также учитывает энергетические факты Всеобщего Властителя и Острова Рай, в то время как две эти фазы вселенской реальности в совершенстве коррелированы в интеллектуальных взаимосвязях Совместного Вершителя и объединены на конечном уровне в формирующемся Божестве Высшего Существа.
Объединение научного отношения и религиозного постижения с помощью эмпирической философии является частью длительного человеческого опыта восхождения к Раю. Апроксимации математики и несомненность интуиции всегда будут нуждаться в согласующей функции – логике разума – на всех уровнях опыта, вплоть до максимального обретения Высшего.
Однако логика неспособна согласовать данные науки и прозрения религии, если и научная, и религиозная стороны личности не подчиняются истине, если отсутствует искреннее желание следовать за истиной, куда бы она ни привела, на какие бы выводы ни натолкнула.
Логика есть метод философии – метод ее выражения. В пределах истинной науки аргументация всегда поддается улучшению посредством настоящей логики; в пределах истинной религии, вера, исходя из внутренней точки зрения, всегда логична, даже если она может казаться совершенно необоснованной при научном взгляде извне. При взгляде извне вовнутрь вселенная может показаться материальной. Если же посмотреть изнутри вовне, та же самая вселенная может предстать совершенно духовной. Рациональная аргументация вырастает из материального сознания, вера – из духовного сознания, но с помощью философии, усиленной откровением, логика способна подтвердить как внутренний, так и внешний взгляды, тем самым укрепляя как науку, так и религию. Так через общую связь с логикой философии, и наука, и религия могут становиться всё более терпимыми друг к другу, проявлять всё меньше скептицизма.
Что необходимо и развивающейся науке, и религии – так это более взыскательная и смелая самокритика, большее понимание незавершенности эволюционного статуса. Нередко и религиозные, и научные учителя слишком самоуверенны и догматичны. Научная и религиозная самокритика может относиться только к фактам. Стоит человеку отступить от фактов, как его разум теряет свое главенствующее положение или быстро вырождается в пособника ложной логики.
Истина – понимание космических отношений, вселенских фактов и духовных ценностей – лучше всего открывается через служение Духа Истины и подвергается лучшей критической оценке в откровении. Однако откровение не порождает ни науку, ни религию; его функция заключается в координировании и науки, и религии с истиной реальности. В отсутствие откровения или в случае неспособности принять или понять его, смертный человек всегда прибегал к тщетным исканиям в области метафизики – единственного человеческого подобия откровения истины или моты моронтийной личности.
Наука материального мира позволяет человеку контролировать и, в некоторой степени, подчинять себе физическую среду. Религия духовного опыта является источником товарищеских порывов, позволяющих людям жить вместе в сложных условиях цивилизации научного века. Метафизика, и в еще большей мере откровение, является связующим звеном как научных, так и религиозных открытий, что позволяет человеку пытаться логически свести эти отдельные, но взаимозависимые области мысли во взвешенную философию, которая отличалась бы устойчивостью науки и уверенностью религии.
В условиях смертного существования абсолютные доказательства невозможны; и наука, и религия основаны на допущениях. На моронтийном уровне постулаты, как науки, так и религии поддаются частичному подтверждению логикой моты. На духовном уровне – уровне достижения максимального статуса – потребность в конечном доказательстве постепенно отступает перед действительным опытом реальности и причастности к реальности; однако и тогда многое из того, что лежит за пределами конечного, остается недоказанным.