Минбарцы такие минбарцы, просто слов нет. Бедняга командор был загружен по полной. Нет, костеголовые определенно страдают ворлонизмом в тяжелой степени. Даже не знаю, то ли лечить их, то ли сразу пристрелить будет милосерднее? Информацию она передала, секретную, ой, я сейчас расплачусь. Да вы же сами о Ворлонах ничего не знаете, а туда же. Впрочем, люди тоже, ну такие люди. В общем, они друг друга стоят. Как там было: «два дебила — это сила!» А тут их вообще толпа. Философы недоделанные. Ладно, вдох-выдох, успокоились. Ничего, в эту игру можно и на троих поиграть, и на десятерых сообразить.
Контроль пространства на Вавилоне налажен отвратительно. От нарнского транспорта с гонористым капитаном, упершимся рогом, и не желающим проходить досмотр со сканированием, отделилась шлюпка. Даже, скорей, спасательная капсула — и ее вообще никто не заметил. Нет, я просто в шоке. Чем там в командной рубке занимаются? Эта фигня пролетела у них под носом, зашла на темную сторону и плюхнулась на уровень В. Синий пять, если по карте станции смотреть. Ну ладно, приземлилась и приземлилась, не заметили, как ползла и маневрировала, мало ли, может быть оператор там в туалет бегал, всякое бывает. Вот только этот выкидыш сумрачного гения Нарнов, во-первых, пробил обшивку своей лапой-опорой, нарны бы ее еще заточили, чудики. Во-вторых, минбарец-диверсант плазменным резаком вскрыл корпус и проник внутрь. В процессе он продемонстрировал недюжие познания в национальном матерном, просто потому, что нарнское чудо не смогло толком стык заизолировать. Повезло костеголовому, что в ремкомплекте был достаточный запас герметика. Единственная радость у него была, кроме герметика — с давлением повезло, ничего уравнивать не пришлось. Так только, кровь из носа разбитого остановить, и все.
Накинув капюшон, минбарец бочком-бочком и короткими перебежками добрался до каюты Дела Варнера. Служба безопасности вообще мышей не ловит. Хотя ее начальник как раз за Мши гоняется, но это как-то все же не то. Зачем им камеры и прочие системы, если за ними никто толком не следит? На станции ночь, по сумрачным коридорам — энергию экономят — шляется более чем подозрительный тип, явно старающийся не демонстрировать лица, и никто не почешется. Мрак. Варнер, впрочем, тоже достойный представитель земного племени. Этот тип промышлял контрабандой технологий и должен был передать диверсанту маскировочную сеть Хамелеон, но — татам! — опоздал на место встречи. Вот так вот, заговор по убиению Коша едва не пошел прахом из-за раздолбайства одного конкретного человечка. Теперь хоть понятно, с чего это Варнер в долгах как в шелках. Впрочем, он может о них не переживать. Потому как уже и не переживает. Убил его минбарский воин, еще и в аквариум зачем-то тело упрятал. Наверно, опасался газоанализаторов. Не стоило, право слово, вот хвост даю на отсечение, никто бы на их сигнал внимания не обратил.
Диверсант на месте, ворлонец тоже на подлете, мы заняли низкий старт и приготовились. Ждем. Я краем сознания фиксирую творящееся на станции. Командору, вон, подружка позвонила. Ничего так, по меркам хомо даже очень хороша. Тот с ней мило поболтал, изрядно удивленный, что та на неделю раньше освободилась. «Пока центаврианам не пригрозишь выбросить их товар на солнце, они не заплатят», — ответила мадам. Одобряю, правильный подход. Именно так и нужно вести дела с этими вздыхающими по былому величию кадрами. Еще неплохо приставленный к голове бластер работает. Проверено.
Вот насчет того, что Корнелианские простыни лишены трения, тут подружку командора обманули. Оно всего лишь раза в четыре меньше, чем у шелка. Что даже человеческую тактильную чувствительность превышает. Хотя, если это она Синклеру так «я соскучилась» сказала, то почему бы и нет? Вышло очень даже мило. Что-то я волнуюсь… ну так, не каждый день случается такую аферу проворачивать. А ну как канон угроблю? Не хотелось бы, ведь знание — сила.
— Капитан-лейтенант Иванова!
— Да, посол? — обернулась Сьюзен.
— Добрый день, — приложив кулаки к груди, поклонился Г’Кар. — Я хотел сообщить, что мне удалось убедить капитана нашего транспорта пройти сканирование и досмотр по всем правилам.
— Что ж, я очень этому рада. Еще что-нибудь?
— Нет, не смею вас больше задерживать. Доброй еды, — в этот раз поклон сопровождали не просто прижатые к груди руки и традиционная фраза, но и полная форма пожелания. Нарн покрутил кулаками перед собой, что символизировало как раз поглощение пищи. Насколько помнила Сьюзан, такая форма пожелания появилась в ходе вековой оккупации родины Г’Кара центаврианами. У нарнов вообще из-за этого был своеобразный «голодный» этикет.