— Лондо, где вы были, когда мы все собрались встречать посла Ворлонов?
— А-а, Гарибальди, — грустно протянул куда более трезвый, чем был еще недавно, Молари. — Знаете, а вы приносите мне неудачу. После вашего прихода я проигрался. Полностью! — развернувшийся посол попытался уйти, но был взят за предплечье Майклом. — Пустите, мистер Гарибальди, у меня дипломатическая неприкосновенность.
— Уже нет. Командор объявил на станции карантин в связи с покушением на убийство. Лита просканировала посла, и доктор Бен Кайл, заместитель Франклина, сумел локализовать место проникновения яда и определить его.
— Да? И что же это за такое?
— Флюоразин. Именно им отравили посла. Известно только одно место, где обнаружено это редкое вещество. Дамоклов сектор, расположенный…
— На нашей территории. Спасибо, я в курсе географии своей родины.
— Тогда вы…
— И как раз оттуда, неделей раньше, и прилетела подруга командора. Ее корабль, кажется, называется «Одиссей».
— Да, — напрягся Гарибальди, которому очень не нравилось, к чему вел посол. Если к словам телепатки он еще мог отнестись предвзято, мало ли что она там видела, проверить-то нельзя, хотя информация о месте проникновения яда и подтвердилась, то это могла быть уловка. Страшнее лжи лишь полуправда, но и она пасует перед истиной, поданной в нужном ключе.
— Этот корабль совершил посадку за двадцать минут до покушения.
— И откуда только вам все это известно, Молари?
— Знаете, зачем я здесь? — начал сильно издалека Лондо. — Чтобы зацепиться за вас как эти, как их, рыбы, забыл название, плавают с акулами.
— Прилипалы, — подсказал Гарибальди.
— Да, — кивнул Лондо, взяв пустой серебристый стакан с барной стойки. — Вы, земляне, отличные акулы, мы, — горько усмехнулся Молари, — мы и сами были отличными акулами. Но с тех пор как-то разучились кусаться.
— Лондо… — попытался прервать посла Майкл, но тот даже не заметил, что к нему обратились.
— Когда-то весь квадрант принадлежал нам. А что мы теперь? Двенадцать планет, да тысячи памятников былой славы. Живем воспоминаниями о героическом прошлом. Торгуем сувенирами. Мы стали экзотикой для туристов! Посетите великую республику Центавр, — передразнил он набившую оскомину рекламу. — Открыто с девяти до пяти по земному времени.
— Лондо, я должен знать, где вы были, и есть ли у вас алиби.
— Я был тут, Майкл, в казино.
— Вы же проигрались, как только я ушел.
— Да, вы приносите мне неудачу. Некто Дел Варнер предложил мне оплатить долги. А сам смылся! Можете проверить записи или опросить крупье, бармена или эту новую телепатку, она меня видела.
— Я верю вам, но все равно вынужден буду проверить ваши слова.
— Валяйте, — отмахнулся посол. — Хорошая акула, славная акула, — сказал он своему отражению в стакане и пару раз клацнул зубами.
Удивил меня Лондо, изрядно удивил своей болью за родину. А ведь он действительно патриот в самом лучшем смысле этого слова. Ему за Центавр жизнь отдать так же естественно, как дышать. И при всем при этом он может быть убийственно холодным и логичным. Идеальный бы вышел император, если бы Дракхи не вмешались. Посмотрим, может и удастся что-то изменить в его судьбе. Молари не Г’Кар, у того катарсис еще впереди, а вот центаврианин свой уже прошел. Ему бы чуть-чуть направление другое придать, но… подумаю, прикину, хвост пожую, может и выйдет нечто путное.
Временно ставший главврачом доктор не подвел. Скафандр Коша вскрыл, все мониторы и сканеры отключил, наивный какой. Впрочем, я к нему несправедлив. Он же не технарь, в конце-то концов. Главное — ни мне, ни земным спецслужбам в будущем, все его предосторожности снять данные не помешали. Порадовался чуть-чуть, когда док убедил Литу просканировать посла. Та немного поломалась, а то как же, но после аргумента, что сюда Ворлон прилетит и все немножечко умрут, согласилась. Женское любопытство, о сколько ты приносишь бед, страданий, мук, порой смертей. Впрочем, у нас тут редкий случай, когда все наоборот.
Выдавшая дикий бред на тему того, что ради паршивого П-5 ей, бедняжке, потомственной телепатке в энном поколении, приходилось пахать день и ночь, а половина однокашников до вожделенного уровня не добрались, став слюнявыми идиотами, Лита отправилась копаться в голове Коша. Там она действительно разглядела, кто именно и куда яд прилепил. Впрочем, доктор от нее не отставал и, видимо, решив своеобразно успокоить, выдал байку про то, что кто ворлона живым увидит, тот в камень превратится.