— Знаешь, Айронхарт говорил, что видит меня как вселенную, состоящую из субатомных частиц…
— Джефф, да ну его нафиг эту муть, давай лучше о бейсболе.
— А давай.
— Посол Г’Кар!
— Да?
— Я хотела сказать вам спасибо. И, — Кэтрин чуть замялась, — спросить.
— Почему?
— Да, почему вы спасли меня. Ведь вы отговаривали лететь к Сигме. Предупреждали, что это может быть опасно.
— Почему бы и нет?
— Это не ответ, посол.
— Напротив, просто он вас не устраивает.
— И все же?
— Ваша смерть наверняка бы расстроила командора. Ни то ни другое не принесло бы никакой выгоды ни мне, ни моему народу. И вот мы вновь возвращаемся к ответу: почему бы и нет?
— Посол, скажите, вы… вы знаете, что это было? Там, у Сигмы.
— Скажите Кэтрин, что это? — указал Г’Кар на цветок.
— Муравей, — пожала та плечами, разглядев, на что именно указывает нарн, — их постоянно завозят с грузами, поэтому никак не удается вывести.
— Вот смотрите, — посол протянул руку и посадил муравья на палец.
— И?
— Я взял его, а теперь верну назад, — обеспокоенный муравей сбежал с пальца обратно на цветок и принялся озабоченно шевелить усиками. — Вот сейчас он побежит к другому муравью и спросит у того, что это было? Ну и как ему объяснить?
— Во вселенной есть расы, — продолжил Г’Кар, не дождавшись ответа, — что опередили нас на миллионы и миллиарды лет, они не ограничены ни временем, ни пространством. Мы для них не более, чем муравьи. Установить с ними контакт так же немыслимо, как муравью договориться с нами. Мы знаем, мы пытались. И поняли, что либо научимся уступать им дорогу, либо нас раздавят. Они непостижимы. Меня ужасает и одновременно неимоверно радует, что во вселенной остались загадки, что мы не все объяснили. Доброй вам еды, Кэтрин Сакай.
— И вам, посол Г’Кар.
Задумчивая женщина, не так давно пережившая смертельную опасность и прикоснувшаяся к одной из тайн вселенной, присела за барную стойку и заказала крепкий коктейль. Ей требовалось многое обдумать и успокоить нервы. Джеффри был занят: на станции опять случилась какая-то беда, едва не погубившая всех. Впрочем, тут это бывало частенько. Она даже начала понемногу привыкать.
— Шшкашши Вир, ты шшнал, что от колонны кошшевых муравьев, на шшемле дашше шшлоны убегали?
— Нет, но у нас тоже есть такие насекомые, они собираются в огромные колонии и кочуют в районе экватора. Раньше мы даже из тюрем, расположенных в той местности, заключенных временно освобождали, ну, кроме тех, что все равно были приговорены к смерти.
— Букашшки шштрашшная шшила.
— Да, сколько мы их не травили, а они все равно появляются снова.
— Шшизнь неишштрибима.
— Разве что, может быть, другой жизнью.
— Отлишшный тошшт.
Слушать дальше Кэтрин не стала. Конечно, парочка из зерга и центаврианина была весьма колоритна, да и разговор оказался удивительно созвучен ее мыслям, но он интересовал ее куда меньше, чем освободившийся от дел Джеффри. Ей требовалось сбросить стресс и поделиться пережитым. Да и железному командору это было нужно не меньше. Заскочу за бутылочкой вина или даже чего покрепче — решила она, покидая бар.
Глава 27. Ломать — не строить?
Умотались мы с этим Айронхартом, массово полегли, когда этот кадр переродился и в дальние дали усвистал. Слава Эволюции, хоть без летальных случаев обошлось. Потери были, конечно, и немалые, но пришлись они на биокомпьютеры, пси-мозги, жутиков, ктулху-душеловов и прочую живую и полуживую машинерию. Даже пара маточников и один желудок на станции померли. Но долг свой они выполнили, сохранили истинно разумных. За улетевшим словно Мэри Поппинс перерожденцем выдвинулась эскадра; пылить им, конечно, долго, ну да это ерунда. За изначальными, что у Сигмы разворот сделали, тоже путь не близкий. Ничего, дорогу осилит не только бегущий, но и ползущий, главное — на месте не стоять.
Вышло так, что террористам-ксенофобам, что себя пафосно Земной Гвардией прозвали, очень и очень не повезло. Помнил я про них смутно, вроде бы они там кому-то на лоб клеймо организовали, кажется, минбарке какой-то, а лидером у них бывший бойфренд Ивановой был, это точно, ну и вроде как они еще какого-то паренька ножиком пырнули. Подозреваю, что им должен был стать Кирон Мерей, больше вроде и некому. Этот юноша со своей возлюбленной на Вавилон-5 прилетел. Сбежала парочка от семейств своих, чувства у них, понимаешь. Собственно говоря, если бы не эти Ромео с Джульеттой, что сами-то не понимали, каким это образом они друг в друга влюбились, я бы и не обратил внимание на источник беспокойства.