В принципе, можно было и не напрягаться, но у меня тут Шушшик голодный, много сил потратил, бедненький; да и пакмары тут у нас на диете сидят, командор их вкусняшек лишает. Злобный дядька Гарибальди те трупы, что родня вывезти не смогла из-за финансовых трудностей, на солнце местное отправляет. Для падальщиков — это как Майклу серпом по этому самому. Они реально чуть не плачут, когда видят, как добрая еда пропадает. В общем, как я уже и говорил, не в то время и не в том месте «гвардейцы» поразвлечься решили.
— Минбарка… Ненавижу рогатых тварей, они моего отца убили.
— Ничего, сейчас мы с ней поквитаемся.
— Я лично счас эту тварь пырну и клеймо на лоб поставлю. Даже если не издохнет, запомнит наше гостеприимство.
— Добрый вечер, господа.
— Ты еще кто такой?
— Прохожий, просто прохожий.
— Так и проваливай, пока цел.
— Мы, знаете ли, чувствуем ложь и очень любопытны. Мне непонятно, как ваш отец мог быть убит минбарами, если он сейчас отбывает срок на Ваниге-V.
— Что? Откуда? Ах ты тварь, в голову мне залез! Хана тебе!
— Шшдравшштвуйте.
— ААА!
— Шшабирайте.
— Спасибо, мы пришлем вам ножку.
— Нешштоит, я на шшиете. Кушшайте шшами.
— От всей нашей общины, искренне благодарим. Мы съедим этого в вашу честь.
— Польшшон.
— И что ты так долго?
— Шшадершшался, прошшти. Бешшопашшники на меня шштранно шшмотрят.
— Люди, что с них взять.
— Шшоглашшен, они шштранные.
— Ладно, идем, нам еще нужно быть сегодня в паре мест. Прародитель дает им шанс.
— Шшто-то ешше ни один не вошшпольшовался.
— Но ведь шанс-то у них был.
— Я шше их шшлышу, они шшлые, зачем с ними шшеримониться?
— Труд уборщиков ты же ценишь. Бескровно убиваешь.
— Зашшем гряшшь в гнешшде рашшводить? Эту пошшистим, и шшватит.
— Но, посол, они же любят друг друга.
— Вир, ну что ты несешь? Вот смотри, — достал Молари пыльную подставку с фотографиями из нижнего ящика, — это три моих жены. Да не морщись ты. Ты же мужчина, ты с зергом пьешь.
— Уж лучше с Шушшиком.
— Согласен. И тем не менее, посмотри: вот они, мои жены. Эта вот жуткая образина — голод, вот эта похотливая тварь — эпидемия, ну а эта, — посол передернул плечами, — смерть. Думаешь, я женился на них из-за их личных качеств?!
— Н-нет.
— И тем не менее, — продолжил Лондо беспечно, — наши браки очень удачны, они меня вдохновляют. Одна мысль о том, что эти мегеры ждут меня дома, удерживает меня здесь, на Вавилоне-5, и заставляет хоть как-то выполнять свои обязанности!
— Но, посол…
— Иди, найди их, и посади на транспорт. Ты меня понял, Вир? Это приказ.
— Да, посол.
— Если что, я в казино.
Вир не знал, кто прав: Лондо и освященные веками традиции, или же его сердце и совесть, но как бы то ни было, приказ есть приказ, его нужно выполнять. Немного подумав, где ему искать влюбленную парочку, он решил начать с сада. Не в казино же они отправятся? Тем более, что с деньгами у них не очень.
— Это последние.
— Да, остальные, кто поумней, сбежали со станции.
— Кирон! Арья! — раздался голос Вира, разыскивающего юную пару.
— Пакмары останутся без десерта.
— Жизнь полна разочарований.
— Мир несовершенен.
— Пополшш я геройшштвовать. — перешел на общение голосом зерг, снимая маскировку.
— Подстраховать тебя?
— Шшутник. Шшпать иди, еле на лапках стоишшь.
— Не всем же ходить лежа. Пока.
— Не шшавидуй. Шшчастливо.
Вир наконец-то нашел влюбленную парочку, что самозабвенно целовалась в небольшом гроте из живых цветов. Скорее уж, просто арке — впрочем, тут, во тьме космоса, и такое было очень даже ничего.
— Вот вы где. Я с ног сбился, пока вас нашел! И, между прочим, чуть не охрип, — добавил он чуть обиженно.
— Прости, Вир, мы тебя не слышали, — улыбнулась Арья.
— Да ладно, — смутился Кото, — идемте, я провожу вас на транспорт.
— Посол все же отправляет нас домой?
— Да, простите, но он мне отдал приказ. Сами понимаете, — виновато развел руками Вир.
— Куда-то собрались, голубки? — раздалось за спиной Вира, и рядом проявились четыре фигуры в темных костюмах с масками и капюшонами, отключившие голографическую маскировку.
— Кто вы и что вам надо? — смело выпятил животик помощник посла, закрыв собой испуганных подростков.
— Нам не нравятся такие, как вы. Вам не место на нашей станции. Сейчас вы пожалеете, что родились на свет, — в руках главаря сверкнул нож, а остальные продемонстрировали электрошоковые дубинки.