— Шшдравшштвуйте. У тебя новые шшнакомые, друг? Они шштранные и ошшень шшлые.
— Шушшик, ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть, — облегченно выдохнул Вир.
— Вшшаимно, друг мой.
— Руки в гору! — заорал отошедший от шока главарь, довольно ловко выхватывая бластер.
— Какие? — зерг склонил голову, закованную в шипастый панцирь с воротом, выставляя вперед две пары конечностей.
— Босс, вали его! — не выдержали нервы у одного из террористов.
Дальнейшее для Вира стало шоком. Главарь нажал на курок и в его единственного, пусть и весьма необычного, друга полетели импульсы. Вот только Шушшик не собирался падать замертво.
— Шшашшем вы так? Нехорошшо, — покачал головой зерг в которого уже раз пять попали заряды.
— Да подохни ты уже! — взревел в отчаянии бандит, только что расстрелявший полную обойму.
— Вирр, они шшто, напали на нашш?
— Да! — отмер тот. — Они враги!
— Добышша? Мошшно шшьесть?
— Можно!
Зергу, чьи предки выживали в мире, где все друг другу были пищей, четыре человека без брони и тяжелого вооружения оказались не соперники. Рывок, таран головой, взмах лапой, плевок кислотой, удар хвостом, и все было кончено. Изломанная кукла — главарь, рассеченное тело — нервный террорист, конвульсивно подергивающиеся конечности тела с оплавленной, похожей на огарок головой — еще один подельник, да ноги в кустах — последний из «гвардейцев».
— Никому ни с места! Что здесь происходит? — как обычно, вовремя подоспела служба безопасности.
— Шшдрашштвуйте, — Шушшик был очень вежливым и воспитанным зергом, хоть иногда и несдержанным.
— На нас произошло нападение. Я требую немедленно вызвать сюда посла Молари, вашего начальника Майкла Гарибальди и командора Джеффри Синклера. Я атташе центаврианского посольства Вир Кото. Вот мои документы, — протянул идентификационную карточку раздухарившийся центаврианин.
— Младшший шшекретарь Шушшик.
— Да знаем мы вас, — отмахнулся охранник; ну да, уж кого-кого, а обитателей посольского сектора знать они были обязаны. — Сейчас всех вызовем.
— И Шштивена?
— Доктора Франклина?
— Шша.
— Да, он должен будет забрать трупы, установить причину смерти…
— Шшашем меня ушштанавливать? И куда?
— Доктор объяснит, — решил поберечь нервы и свалить все на старших офицеров охранник.
— Шнова беш добышши. Меня так шшамки любить не шштанут, — доверительно склонив морду, пожаловался Виру зерг.
— Что поделать, — сочувственно похлопал тот приятеля по панцирю.
— Шштрадать, — вздохнул Шушшик сворачиваясь в клубок. — Пришашшивайся, — махнул он рукой.
— Скажите, вы не ранены? — проявила заботу о спасителе юная центаврианка.
— Нет, шшто вы. Блашштером нас не вшшять, — улыбнулся зерг.
— Ой.
— Прошшштите, вшше время забываю.
— Н-ничего, это я от неожиданности.
— Это ешше нишшего. Вам лышшеть мошшно, — покачал мордой зерг, намекая на особенности центаврианских причесок.
— Так, что тут у вас произошло? Опять вы?!
— Шшдравствуйте, доктор. Ошшень рад вашш видеть. Добышша там, кушшайте.
— Издеваетесь? Я же вам сто раз уже объяснял…
— Выбросить или шшьесть, не поделившшись, какая в шшушности рашшница? — философски вопросил зерг, положив морду на кончик хвоста и созерцая звезды.
— О создатель, дай мне сил. Так, грузим добычу, тьфу, зараза, жертв, — распорядился Франклин.
— По Шшрейду, доктор, по Шшрейду, — сказал как бы в пустоту Шушшик.
— Рррр, — издал горловой звук Франклин, словами выразить свое отношение у него как-то не слишком получалось. Не любил он матом разговаривать.
— Ошшень грубо.
— Тьфу.
Дело было насквозь ясное, и если бы не пара разумных, обладающих дипломатическим статусом, то высшие офицеры станции о нем бы узнали лишь из рутинного отчета службы безопасности. Зергу даже благодарность вынесли, так как опознанные оказались не просто членами радикальной террористической группировки «Земная Гвардия», но еще и отметились в списках разыскиваемых преступников. Впрочем, всем несостоявшимся жертвам нападения было плевать. Вот Гарибальди пришлось побегать, ну так судьба у него такая. Все равно мы за него большую часть работы сделали.
Молодую пару спровадили на Центавр. Их любовь, начавшаяся по принципу «назло маме отморожу уши», как-то изрядно подвяла. В каноне парень себя героем показал, а тут не сложилось. Может, оно и к лучшему. Будь они вместе, пошедших против традиции не приняли бы, а жизнь на чужбине, без поддержки родни — нелегкое испытание. Особенно для молодых изнеженных отпрысков высшей аристократии. Сомневаюсь, что они долго бы продержались. Рай в шалаше, наверно, возможен — как исключение — но это был не тот случай.