Разбор поступлений и более глубокие фундаментальные исследования природы души спихнул на Геймов. Их королевы наловчились выращивать специализированных особей, которые в плане универсальности конечно проигрывали полноценным разумным, но при этом в конкретной области не знали себе равных. В общем, специализированные исследователи у них выходили просто загляденье. Правда в итоге получалась та еще пирамида, особенно для получения открытий на стыке разных областей науки, ну да это частности, главное — работает. Причем вполне себе неплохо. Вон, с теми же Икарианскими нанитами, верней, с их живым аналогом, разобрались наконец-то.
Потеряв три четверти флота, хомо выиграли себе почти год времени. Пока минбарцы отошли от шока, пока перегруппировались и расконсервировали корабли из резерва… Все это позволило людям серьезно укрепиться и существенно восполнить потери кадров. Благодаря помощи сырьем и кое-какими комплектующими, человечество почти на двадцать процентов производство кораблей увеличило. Впрочем, когда вся раса круглосуточно начинает работать на войну, в этом нет ничего удивительного. Это в каноне хомо не успели новые разработки в строй ввести. Все же, два года — маловато будет. А тут вполне справились. Новые суда изрядно похудели, все равно от брони толку особого не было. Стали более манёвренными, впрочем, это мало на что влияло. Таранить стали чаще, но так как это было, в принципе, редкостью и исключением, то и пользы с такого — пшик. И наконец-то люди реализовали концепцию костеголовых по максимуму. В общем — ура линкорам и да здравствует главный калибр! Тут без меня тоже не обошлось, очень уж не хотели некоторые упертые идиоты строить корабли против одного конкретного врага. Пришлось обеспечить разведке хомо слив информации. Против аргумента, что Мши как минимум половину флота против Минбара строят-модернизируют по принципу «одним махом семерых побивахом», возражать уже никто не стал.
Паровой каток минбарского флота попер по мирам человечества, сметая все на своем пути, вот только тяжко им это давалось. Не задалось у них с самого начала. Новые корабли хомо, несущие по шесть башен счетверенных лазеров и по десятку гибридов из термоядерной и плазменной пушки, были очень кусачим противником. Минимальный экипаж судов состоял по сути из смертников, так как для обеспечения сколь-либо приемлемой скорострельности внутри кораблей ставились примитивные токамаки, по кольцу реактора в каждой башне, плюс еще по два под ней. Это позволяло за каких-то пять минут перезарядить лазер, обеспечивая ему почти десятисекундное время огня, но любое попадание нейтронного излучателя по реактору приводило к мгновенной гибели крейсера в звездном пламени вырвавшейся из-под контроля плазмы.
Такое количество энергии, с учетом снижения массы, позволило воткнуть дополнительные маршевые двигатели. Конечно, после форсажа экипаж становился почти что трупами, способными жить и вести бой лишь за счет обильно плещущейся в крови химии, но в случае прорыва на ближнюю дистанцию костеголовым приходилось туго. О, им, конечно же, было чем встретить и ответить, но ни уйти, ни увернуться от плазмы, буквально потоком изливающейся во все стороны, они физически не успевали. Тактика камикадзе во всей красе. Впрочем, а что еще оставалось людям? За выживание своего вида они были готовы биться до конца. Видя такую отвагу и самопожертвование, минбарские воины, воспитанные в соответствующем духе, не могли, даже против собственной воли, не восхищаться и не уважать своих врагов. Ненависть, конечно, никуда не ушла, страх от схватки не прошел, наоборот, окреп, но все же отношение к людям менялось. Медленно и часто незаметно, но тем не менее.
Теперь, когда удар земного корабля даже на дальней дистанции, в большинстве случаев, стал столь же смертелен для костеголовых, как и их — для людей, война стала меняться. Конечно, выживаемость экипажей у минбарцев была заметно выше. Так против нуля и единица очень много. Целый год хомо отступали, теряя колонии и станции. Бои шли везде, люди бились за каждый кусочек своего пространства, но все же проигрывали. Минбар, выгребший резервы и переведший свою экономику и промышленность на военные рельсы, был слишком могуч. Они не собирались ни с кем миндальничать, и гражданские объекты стороной не обходили. Уничтожали все, до чего могли дотянуться. Впрочем, в наземные бои не ввязывались. Хватило им пары раз с танками и прочей бронетехникой пообщаться. Полста тысяч бравого десанта, навсегда оставшегося в песках марсоподобного Ташкента-7 и окоченевшие тела пары бесславно павших дивизий на Нуук-9 навсегда отбили у них желание лицом к лицу с землянами на поверхности планет сходиться. Это в космосе они непобедимые воители, а на земле их технологическое преимущество как-то не ощущается особо. Полметра брони ручным оружием не пробить, и даже самый древний пулемет прекрасно умерщвляет плоть.