Транспортные вопросы и вообще всю логистику свалили на Врии. У них к этому явно имеется природный талант, плюс им оно просто нравится, вот пусть и работают. На Аббаи повесил вопросы культуры, традиций и медицины. Они, конечно, не были столь предрасположены к этим делам, как серенькие к своим, но в общем и целом справлялись хорошо. Просто им нравилось то, чем занимаются. Вот и слава эволюции. Мши у нас третейские судьи, арбитры и вообще за высшую инстанцию. Вопросами межвидового банка занимается совет, отчего процесс его создания идет со скоростью беременной улитки, взбирающейся в гору. Оно и понятно, ведь лира — не только самая твердая и стабильная валюта, но еще и основное средство расчетов. Всем хочется побольше контроля для себя получить, ну или не дать другим этого сделать. Идеал у нас, конечно, вряд ли получится, но что-то к нему близкое, возможно, и родится — когда-нибудь потом. Пока же жить можно и так.
Между Землей и Союзом наших хомо согласья нет, из-за чего возникли трения относительно посольства. Все же Вавилон-5 принадлежит землянам. Но те, в силу сложившихся обстоятельств, были вынуждены признать Союз независимым образованием. Что, в общем-то, порождало интересный казус. Вид де-факто один, а де-юре их два. Причем Союз в Лигу не входит, точнее, полноправным ее членом не является, однако же при этом определенный вес имеет. И даже свой флот боевых кораблей. Маленький, карманный, но тем не менее, он есть.
Собственно, основная проблема в том, что Вавилон изначально должен принимать представителей любых рас и государств, достигших космической эры. И Союз, по всем формальным и не очень признакам, имеет право на собственного посла. На самом-то деле, тот еще бред и ущемление прав. Почему Лига должна иметь один голос в совете и лишь расе Мши дали еще и свой отдельный? Да потому, что иначе пропадал смысл станции. Тем не менее, хомо наших не принять не могли, но так как те не были членами лиги, принять их могли только на уровне «великого», угу, куда прям бежать, народа. То есть, ввести в совет и приравнять к Нарнам, Центавру, Минбару и прочим «солидным» кадрам.
Это было серьезной недоработкой тандема Минбар-Земля, которые устав Вавилона сочиняли. На что мы им в свое время указывать не стали. В принципе, понять людей и костеголовых можно, из известных рас ни одна бы не посмела наглеть и требовать себе отдельное место в рядах совета. Да и устремления у тех, кто еще не в Лиге, было именно к нам присоединиться и большим половником благ зачерпнуть. Правда, нынче это стало сложней, нужно «собеседование» пройти, ряд условий выполнить, и лишь потом будет голосование, которое еще не факт, что в пользу соискателя окажется.
Все же новый вид не только несет потенциальную пользу, но и может быть, или стать, в перспективе, конкурентом. Расслоение и специализация в наших рядах идет, но все же терять автономию никто не желает. А ведь это нагрузка на экономику. Куда приятней и проще делать хорошо и быть лучшем в чем-то одном, чем распылятся на многое. В каком-то смысле сейчас мы на самой-самой начальной стадии того, что уже было у большинства разумных видов во время объединения планет. Если расы Лиги рассматривать как страны, то аналогия становиться весьма очевидной. Мы даже еще не Евросоюз, а так, его зародыш. Впрочем, стадию эмбриона уже преодолели.
Собственно, решить спор землян и хомо было элементарно. Достаточно вторых сделать полноправными членами Лиги. Они, в общем-то, с нашей подачи все это и затеяли, ради получения полноправного членства. Их председатель удостоился чести попасть на аудиенцию к самой Великой Матери Рода, что хоть и была на последнем издыхании, но намек гостю сделала, едва ли не открытым текстом. Тот дураком не был, все прекрасно понял, пусть и не слишком был уверен в мотивах. Ну, я тут просто указал сладкой парочке, Вавилон отгрохавшей, что они как-то в делах межвидовых немного не того. Одни в силу молодости, другие — из-за изоляционизма. А что Союз в Лигу войдет, так это все равно случится. Десятилетием раньше, столетием позже, какая разница.
— Что у нас плохого, Самюэль? — вздохнул президент Земного Альянса, когда помощник точно в назначенное время вошел с докладом.