Однако потихоньку и постепенно эта идея завоюет популярность. Компания Morning Star и другие, пытающиеся функционировать на основе самоуправления, такие как интернет-магазин Zappos, на мой взгляд, в прямой форме и с энтузиазмом делают то, что другие вынуждены делать неявно и неохотно. Если задуматься, не кажется ли странным, что одна группа рабочих (которые носят костюмы и выступают на конференциях) должна «решать», что делать остальным (которые носят футболки и джинсы)? Почему мы не воспринимаем директоров в белых воротничках в качестве наемных служащих, работающих на благо тех, кто что-то производит?
Американский интернет-магазин пищевых продуктов Whole Foods отправляет магазинам на местах указания, что закупать и как рекламировать продукцию. Эта компания действует по схеме так называемого участия в доходах, в рамках которой команда, получившая премиальные, делится с остальными. Один из основателей системы Whole Foods Джон Маккей считает, что свободный рынок может разрушить социальное неравенство. Он также видит в рыночном механизме действие эволюционных принципов: «Бизнес – это не машина, а часть сложной, взаимосвязанной и эволюционирующей системы из множества составляющих».
Давайте сравним компанию Morning Star (в названии которой есть что-то советское) с колхозами сталинской России и маоистского Китая. Советских и китайских крестьян силой сгоняли в колхозы, сверху задавали им нормы выработки, сверху же указывали, чем заниматься, а все созданное отбирали для государственного перераспределения. Стоит ли удивляться, что многие советские люди называли колхозы вторым рабством. Есть ли более яркое доказательство того, что истинное равенство дается свободой, а не государством?
Еще 200 лет назад почти весь мир был беден. Затем несколько европейских и североамериканских стран сделали скачок к немыслимому комфорту, медицинскому обеспечению и реализации множества возможностей для большинства своих граждан, оставив бо́льшую часть мира в нищете. В следующие десятилетия еще некоторые страны тоже начали избавляться от бедности, в основном в Азии, тогда как африканские страны по-прежнему оставались бедными. Этот процесс экономического развития – самое значительное и удивительное явление последних десятилетий. Однако его не подталкивали никакие «великие личности». Чем внимательнее вы вглядываетесь в историю экономического развития, тем менее вероятным кажется, что этот процесс происходит под влиянием вождей.
Экономическое развитие – нечто большее, чем просто рост валового дохода. Это коллективное вовлечение людей в инновационный процесс, сокращающий время на реализацию насущных потребностей человека и общества. И хотя мы знаем, что экономическое развитие возможно практически повсеместно, и нам известны некоторые условия его реализации, мы все еще не можем его вызывать по приказу. Экономист из Принстона Дейни Родрик и его коллеги опубликовали серию статей, в которых пытались определить роль политических решений в экономическом прогрессе, но обнаружили, что «большинство экономических реформ не приводит к ускорению экономического роста», а «большинство случаев ускорения роста не является следствием и не сопровождается значительными изменениями экономической политики, государственного влияния, политических событий или внешних факторов». Экономист Уильям Истерли отмечает полное отсутствие доказательств того, что смена руководства является причиной экономического чуда где бы то ни было: эти события просто не совпадают по времени. По его мнению, руководство практически не оказывает никакого влияния на скорость экономического роста, хотя вывод этот «настолько удивителен, что в него трудно поверить».
В 1950-х гг. в Гане и в Южной Корее был одинаковый национальный доход на душу населения. Но одна страна получала намного больше помощи, советов и политических указаний, чем другая. И теперь она намного беднее второй. В целом азиатская экономика вырвалась из цепей бедности в конце XX в., тогда как никакая помощь не вырвала из этих цепей африканскую экономику. Как выясняется, лучшим способом повышения благосостояния является торговля, а не помощь. И только тогда, когда эксперты уже вообще перестали верить в возможность экономического развития Африки и даже стали находить расовые или организационные объяснения для отсутствия этого роста, Африка вдруг начала переживать собственное экономическое чудо, продолжающееся и по сей день: объем валового продукта многих африканских стран удвоился за последние 10 лет. Экономическое развитие – восходящий процесс, а причина его отсутствия – централизованный способ управления.