Какое-то время Декарт находился в ссылке в Голландии одновременно с другим, более молодым философом, придерживавшимся гораздо более радикальных, просвещенных и эволюционных взглядов. Португалец еврейского происхождения Барух Спиноза, сосланный за ересь, удивительным образом сумел предвосхитить выводы современной нейробиологии. Спиноза не соглашался с Декартом, стоя на совершенно современной позиции относительно равноправия материи и разума. Позднее Фрэнсис Крик назвал это «удивительной гипотезой», которая, говоря словами Спинозы, заключается в том, что «мыслящее вещество [разум] и протяженное вещество [материя] – это одно и то же вещество, которое иногда воспринимается в одном качестве, иногда в другом».
Строго говоря, Спиноза не был материалистом, поскольку считал, что физические явления имеют ментальную причину и наоборот. Но он обратился к проблеме свободы воли и представил ее, по крайней мере отчасти, как иллюзию. Свобода, которой, как принято считать, все мы обладаем, «состоит лишь в том, что человек осознает свои желания, но не знает причин появления этих желаний». В этом смысле мы в той же степени отвечаем за собственную жизнь, в какой катящийся с горы камень отвечает за свое движение.
Сегодня принято считать, что Спиноза был обвинен в ереси за то, что сомневался в существовании души. На самом деле мы не знаем толком, что же такого сделал Спиноза, что стало причиной его исключения из еврейской общины Амстердама в 1656 г., когда ему было 24 года, поскольку на тот момент он еще ничего не опубликовал. Скорее всего, он сомневался в справедливости Библии или считал Бога частью природы. Именно за это Спинозу преследовали, а его труды запрещали еще долго после его смерти, как труды Лукреция, скрывая тем самым научную оценку разума и свободы воли.
«Этика» Спинозы была опубликована только после его смерти в 1677 г. и вызвала глубокое возмущение у иудеев, католиков, протестантов и монархов. Книгу запретили, а копии рукописи были конфискованы даже в Голландии. На протяжении сотни лет несколько копий тайно хранились в частных библиотеках. Упоминать Спинозу разрешалось исключительно в уничижительном тоне. Когда Монтескье процитировал Спинозу в 1748 г. в «Духе законов» без должных отрицательных эпитетов, его осудили и заставили отказаться от своих слов, чтобы спасти собственную репутацию. Труд Монтескье был опубликован в Женеве анонимно, что само по себе свидетельствует об интеллектуальной нетерпимости католической Франции, даже много лет спустя после смерти Людовика XIV. В «Энциклопедии» Дидро и Даламбера Спинозе отводилось в пять раз больше места, чем Джону Локку, однако это было сделано не для того, чтобы вознести ему хвалу, а скорее, чтобы замаскировать его ересь. Даже Вольтер позволял себе антисемитские высказывания по поводу Спинозы, выказывая нехарактерные для него стадные чувства. Таким образом, долгое время Спинозу никоим образом не причисляли к первым философам эпохи Просвещения.
Спиноза не только считал, что разум служит эмоциональным проявлением телесной составляющей человека, но и указывал, что даже те из нас, кто действует в соответствии с различными мотивами, думают, что действуют свободно:
«Так младенец думает, что он свободно желает молока, рассерженный ребенок – что хочет мести, трусливый – что хочет бежать. Таким же образом пьяный думает, что он по свободному решению души говорит то, о чем он потом в трезвом виде хотел бы умолчать. Так, помешанный, болтун, ребенок и многие подобного рода люди думают, что они говорят по свободному решению разума, а не потому, что их что-то заставляет».
Это был пьяный бред – скажет пьяница про свою болтовню. Но точно так же трезвый человек может заявить, что не оскорбляет товарищей, поскольку не пьет вина (или потому что таково влияние родителей, общества или холодный расчет). Нейробиолог Антонио Дамасио писал: «Разум существует, чтобы служить телу, рассказывать о различных проявлениях тела и использовать эту информацию для оптимизации жизни организма».