– Горбатого могила исправит, - мрачно заявила Оролен, перейдя теперь на растяжку. - Можно подумать, я первая лезу в драку. Нет, это он меня провоцирует!
– Я бы не назвала это дракой, - заметила Хэл, - скорее, избиением.
– Ну кто ж виноват, что он такой дохляк! Ладно, мне пора уже на боевую практику. Ени, удачи! Всем пока!
– Удачи-удачи! - раздраженно пробормотала девушка, смотря на себя в зеркало и нервно поправляя воротник костюма, - если бы всё дело было в удаче!
Самым главным вопросом, занимавшим мысли и чаяния первого курса Лётной Академии в то утро, являлся следующий: 'Какие будут вопросы на контрольной по МВД?' Различные предположения высказывались и муссировались практически до самого начала занятия. В дебатах не участвовали Лиюв Асатани, по причине своей самоуверенности, Синта Яминада, по причине присущей ему замкнутости, Акарас Лецри, по причине своего дурного характера, и Айения Шонор, по причине опоздания.
Ени влетела в кабинет только за минуту до прихода Авито и теперь со скоростью молнии просматривала учебные материалы, пытаясь освежить их в памяти. Сидящий впереди неё Калев сказал жалобно:
– Я всю ночь не спал! Не пойму даже, что такое? Никогда так не волновался.
– Я тоже. Даже перед первым экзаменом ничего такого не было.
– Это все инфернальная личность профессора. Как представлю, как он протягивает мне работу и с дьявольской улыбочкой заявляет: 'У Вас всего четыре, господин Саппен'.
– Ну, это ты уж загнул! Он же вообще никогда не улыбается…
Тут их дискуссия была прервана появлением самого профессора Авито. Он был как всегда непроницаем и элегантен. Почти все студенты, кроме самых равнодушных к своему и чужому внешнему виду, молчаливо оценили неземную в буквальном смысле слова внешность Авито, ещё больше подчеркнутую слегка поблескивающим тёмно-серым костюмом, и вернулись к своим записям, стремясь не упустить последние драгоценные мгновения. Лицо же Айении ничего не выразило, настолько она уже привыкла скрывать свои мысли и чувства, только в груди вспыхнула и угасла знакомая боль, появляющаяся каждый раз, когда она видела того, к кому питала такие чувства, но который навеки останется для неё недосягаемым…
Профессор же спокойно, не обращая внимания на увлечённых последней подготовкой студентов, подошёл к своему месту и вынул из своего портфеля папку. Достаточно было беззвучно обвести кабинет глазами, чтобы все прекратили переговариваться и шуметь и внимательно посмотрели на него.
– Во-первых, на столах не должно быть ничего, кроме того листа, на котором Вы будете писать контрольную. Никаких конспектов, передатчика, ни клочка пластика. Во-вторых, даже в обычных школах во время контрольных срезов запрещается обмениваться информацией и формировать идеи коллективно. Другое дело, что это правило иногда и не соблюдается. Здесь же, его нарушение будет караться весьма сурово. Тишина в помещении, никаких попыток общения жестами, знаками и так далее. Это должна быть Ваша личная работа. Оценка за неё будет учитываться во время экзамена. Всё, на приготовление - пятнадцать секунд.
Надо ли говорить, что Асатани, занимающая первый стол, управилась за пять. Сложенный листок с заданиями лег на безукоризненно чистую поверхность. Лиюв спокойно развернула его и, ничем не выдав своих эмоций, принялась за работу. У некоторых других столов Авито пришлось иногда задерживаться. Ени просто переложила все свои вещи на подоконник, сидящие на заднем ряду воспользовались пустыми партами, но некоторым так не повезло. Лавендер полыхала от смущения, когда Авито с каменным выражением лица стоял возле неё и ждал, пока она запихнет в свою сумку передатчик, который упорно цеплялся за что-то. Несчастный Калев уронил ручку прямо под ноги профессору. Айения же до самого последнего момента не могла решить дилемму: воспользоваться ли случаем и взглянуть с близкого расстояния прямо в лицо Энзеллеру или просто принять листок с заданиями? Профессор подходил всё ближе, а она никак не могла принять решение. Кроме того, хотя их знаменательная первая встреча подзабылась почти всеми присутствовавшими при этом курсантами Академии, всё же некоторые запомнили нестандартное поведение профессора Авито. Таким образом, Синта и Акарас Лецри краем глаза внимательно следили за передвижениями преподавателя и его возможной реакцией; к ним бы могла присоединиться и Лиюв, но её место было слишком неудобно расположено. Тем временем, Ени чуть не ударилась в панику: Авито был всё ближе, а она всё никак не могла решиться, поэтому, когда он приблизился к её столу, она, глядя в упор на крышку стола, только пододвинула к себе листок с вопросами. И только вышеупомянутые лица, сосредоточенные на этой сцене, могли бы точно сказать, что рука преподавателя чуть задрожала и листок, в отличие от предыдущих, был не положен, а выпал из его пальцев. И что-то слишком пристален был его взгляд, когда он смотрел сверху вниз на светлую голову Айении, да и потом внимательный глаз мог бы заметить, что цвет его лица немного изменился, когда он отошёл к другим студентам.
Ени же, ругая себя за трусость, но всё же чувствуя некоторое облегчение, развернула лист. Всё оказалось лучше, чем могло бы быть, - таков был её вердикт после его беглого изучения. Горестно вздохнув, она откинула прочие мешающие мысли и приступила к работе.
Контрольная состояла из двадцати тестовых заданий и пяти вопросов, на которых требовалось дать пространный ответ. На теорию и на историю приходилось примерно по половине. Ени ещё раз мысленно поблагодарила Синту за подсказку о работе Авито: если бы она не прочла там о многих тонкостях, ей бы пришлось туго. В её голову пришла мысль: не являлось ли это частью контрольной? В любом случае, она её уже сдала.
Авито же, удобно опершись спиной о свой стол, обозревал студентов. Все приняли усиленно-думающий вид и начали покрывать листки текстом. Но профессор явно не был обманут показным усердием и его голос то и дело нарушал столь трепетно им же охраняемую тишину кабинета.
– Карати, если Вы пытаетесь как-то связаться с Саппеном, то прошу Вас немедленно прекратить. Если же у Вас чесотка, прошу принять мои извинения, - Лав сконфуженно перестала скрести свою левую руку. - Ричкатари, Лецри, то же самое касается и Вас. Попрошу выключить цветовые сигналы на Вашей ручке. Оливин, не подскажете, что же там такого интересного показывают Ваши часы? Если Вас интересует время, можете обратиться к часам на стене, они никакого подозрения не вызывают, да и Вам, наверно, удобнее. Лецри, мне казалось, что перемигивание и показывание пальцев устарело ещё в начале Правления? Или Вы решили обратиться к неувядающим ценностям? Хотя нет, наиболее склонна к примитивизму, как мне кажется, госпожа Ракауни. Проявляющиеся надписи на коже: это, знаете, даже не классика, а скорее свидетельство умственного развития. Прикройте свои колени, пожалуйста. Ричкатари и Лецри. Что ж, видимо, Ваш несгибаемый бойцовский дух поможет Вам в будущем, но явно не сейчас. Забыл сказать, что после трех замечаний нарушители удаляются из кабинета. Господа Лецри, Ричкатари, сдайте, пожалуйста, свои работы.
Если Сайлас поначалу выглядел, как рыба, выброшенная на берег, то Акарас достаточно скоро справился с собой, положил на преподавательский стол свой лист и вышел прочь. С того момента дисциплина царила идеальная.
Ени попала в список тех, кто не получил не одного замечания, исключительно из-за своей лени: ей было проще выучить, чем как-то исхитряться. В школе, где она училась, карались только письменные шпаргалки, подсказывание не поощрялось, но прямо и не запрещалось. Но поскольку в школе у неё было мало близких друзей, а подсказка - это всегда взаимный риск, она предпочитала всё делать сама.